Начало темы – здесь.
В прошлый раз мы обещали рассмотреть тему валового регионального продукта в официальной перспективе ближайших трех лет, однако обстоятельства (обратная связь, прежде всего) заставляют нас сделать небольшое отступление по вертикали и горизонтали.
Претензия, с которой мы столкнулись, оказалась достаточно оправданной – ведь, в самом деле, жанр прогнозирования на трехлетнюю перспективу придуман не у нас. И есть определенный смысл в том, чтобы для начала сравнить итоговые изделия федерального и регионального уровней.
Документ под названием «Сценарные условия, основные параметры прогноза социально-экономического развития РФ и предельные уровни цен (тарифов) на услуги компаний инфраструктурного сектора на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов» был опубликован Минэкономразвития в апреле этого года.
То есть это еще не было собственно прогнозом – так, что-то вроде черновика, сборника препозиций для дальнейшего торга между ведомствами и корпорациями. По сравнению с полноценным прогнозом (например, на 2016-18 гг) это весьма усеченный по формату и объему документ. С его критикой уже выступила счетная палата РФ, усмотрев в документе игнорирование некоторых статистических данных и слабое взаимодействие МЭР с рядом других министерств и ведомств. Самого прогноза на сайте МЭР нет до сих пор, и в связи с последними событиями есть, скажем так, разные опасения по этому поводу.
Томская область, верная своим традициям «региона – прилежного хорошиста», выдала свой прогноз (уже именно прогноз), содержащий прямые заимствования и отсылки (что, честно говоря, и не скрывалось) на сценарии МЭР летом этого года.
Ориентация на федеральный полуфабрикат может показаться тотальной. Кому интересно, тот может легко найти «цельнокусоквые» заимствования, иногда даже забавные. Скорость реакции – особенно по сравнению с подавляющей массой других регионов – весьма впечатляет. Тем более, что федерация выдала всего лишь сценарии, то есть область в этом смысле сделала даже шаг вперед.
Может ли это быть основанием для серьезной критики? На наш взгляд, вряд ли. Подобная сверхлояльность объясняется не столько чем-то вроде угодничества, сколько обычным прагматизмом. Синхронизация с «московскими трендами» доведена до уровня высокой отлаженности не вчера и не от хорошей жизни. Своей струи почти нет, значит надо попадать в главную. Ну а во-вторых, лояльность всегда была надежным инструментом страхования от ответственности. Не сбывается прогноз? Ну а к нам какие вопросы? В третьих, пространства для маневра у регионов-середняков сегодня действительно почти нет. Да и сценарные рецепты от МЭР предполагают высокую степень унификации в том, что касается рецептуры функционирования в пространстве ближайших трех лет.
Отличия
Общее (уж непонятно зачем, но все равно заимствованное областью) основание звучит так: «Варианты прогноза базируются на единой гипотезе ускорения развития мировой экономики до 3,2% в 2016 году и восстановлением умеренной динамики в 2017 – 2019 годы со среднегодовым темпом роста 3,4%».
Как мы уже отмечали, на уровне области существует два варианта развития событий – базовый и целевой. Федеральный документ имеет смелость предполагать еще и третий вариант, деликатно названный консервативным. Называя вещи своими именами, это – плохой сценарий. Цитируем:
«Консервативный вариант рассматривает развитие экономики в условиях более низкой динамики цен на нефть и природный газ. Предполагается, что среднегодовая цена на нефть в 2016 году снизится до 25 долл. США/барр. и стабилизируется на этом уровне до 2019 года.
В условиях низких цен на нефть и высокой волатильности курса рубля основные макроэкономические показатели в 2016 году будут иметь выраженную негативную динамику: снижение ВВП – до 2,1 %, падение инвестиций в основной капитал – до 9,4 %, усиление инфляционного фона по сравнению с базовым вариантом – до 9 %, дальнейшее падение доходов населения и снижение уровня жизни населения.
В 2017 году предполагается стабилизация ситуации в экономике с замедлением темпов падения до 0,4 %, в 2018 – 2019 гг. намечается тенденция устойчивого роста темпами 0,7–1,6 процента.
За счет более низкой цены на нефть в консервативном варианте заметно снижается величина нефтегазовых доходов федерального бюджета. Это приводит к значительному увеличению дефицита федерального бюджета, масштабному исчерпанию доступных к расходованию средств бюджетных фондов и увеличению государственного долга. При этом в консервативном варианте в целях балансировки федерального бюджета с 2017 года потребуется сокращение расходов на 10 % в реальном выражении против 5-процентного сокращения по другим вариантам».
В областном документе ничего подобного нет. Но. Справедливости ради, его нет и в тех региональных документах, которые мы успели изучить. Более того, там – в большинстве случаев – нет кальки с федеральных «базовый» и «целевой». В региональной традиции закреплен совсем индифферентный подход с «Вариантом 1» и «Вариантом 2». Какой из них хуже и почему, понять можно только углубившись, да и то…
Итак, базовый федеральный вариант:
«…характеризует развитие российской экономики в условиях сохранения консервативных тенденций изменения внешних факторов при сохранении консервативной бюджетной политики, в том числе в части социальных обязательств государства.
Вариант разработан исходя из умеренной динамики цен на нефть Urals на уровне 40 долл. США/барр. в 2016 – 2019 годах.
В социальной сфере базовый вариант предусматривает повышение уровня жизни населения на основе умеренного увеличения социальных обязательств государства и бизнеса. Следствием этого будет сдержанная динамика потребительского спроса.
На фоне низкого потребительского спроса инфляция замедлится до 6,5 % в 2016 году против 12,9 % в 2015 году c дальнейшим замедлением ее роста до 4 % к 2019 году.
Увеличение профицита счета текущих операций на фоне сокращения оттока капитала будет обеспечивать поддержку курсу национальной валюты.
В 2016 году положительным фактором восстановления экономики остается рост экспорта товаров, к которому добавляется фактор замедления снижения запасов материальных оборотных средств с переходом к их последующему росту. Ожидается, что начиная с 2017 года восстановится положительная динамика инвестиций в основной капитал и рост доходов населения, что будет способствовать росту инвестиционного и потребительского спроса при сохранении положительной динамики внешнеэкономического спроса.
В 2016 году падение ВВП замедлится до 0,2 %, при этом уже в конце года предполагается возобновление экономического роста. В 2017 году рост ВВП прогнозируется темпом 0,8 %, в 2018 году – 1,8 % и в 2019 году – 2,2 процента.
Федеральный бюджет, по оценке Минэкономразвития России, будет дефицитным на протяжении всего периода 2016 – 2019 гг. во всех вариантах прогноза. Сокращение нефтегазовых доходов потребует активизации работы по повышению эффективности государственных расходов. В связи с этим задачу ежегодного сокращения расходов федерального бюджета не менее чем на 5 % в реальном выражении за счет неэффективных затрат предлагается распространить на период 2018 и 2019 годов. Кроме того, с целью неувеличения налоговой нагрузки на экономику и возможного сохранения средств бюджетных фондов необходима дополнительная мобилизация всех возможных ресурсов – привлечение внутренних и внешних заимствований, приватизация государственного имущества».
Из всего это мы просим вас отдельно запомнить пункт про «неувеличение налоговой нагрузки на экономику».
Базовый вариант Томской области:
«…характеризует развитие томской экономики в условиях сохранения консервативных тенденций изменения внешних факторов при сохранении консервативной бюджетной политики, в том числе в части социальных обязательств государства. В конце 2016 года предполагается возобновление экономического роста. В 2017 году рост ВРП прогнозируется темпом 0,9%, в 2018 году – 2% и в 2019 году – 2,5%. В социальной сфере предусматривает повышение уровня жизни населения на основе умеренного увеличения социальных обязательств государства и бизнеса. Следствием этого будет сдержанная динамика потребительского спроса: возобновление роста реальных денежных доходов населения в 2017 году (на 0,9% к 2016 году) с последующим ростом на 1,4% в 2019 году к 2018 году. На фоне низкого потребительского спроса инфляция замедлится до 6,7% в 2016 году против 12,4% в 2015 году c дальнейшим замедлением ее роста до 4,2% к 2019 году».
Итак, смотрим.
2017 год: РФ – рост ВВП 0,8%, ТО – рост ВРП 0,9%.
2018 год: РФ – 1,8%, ТО – 2%.
2019 год: РФ – 2,2%, ТО – 2,5%.
То есть, кроме собственно роста область заложила ежегодный 0,1% рост над прогнозными федеральными показателями.
Со следующего года мы снова вместе, а еще через год случится то самое небольшое, но нарастающее превышение. Ну а то.
Что это, сходу сказать довольно трудно.
Это может быть экстраполяцией статистической традиции «чуть-чуть, но выше, чем по стране в целом».
Это могут быть, в общем-то, вполне целомудренные амбиции.
Ну и нельзя исключать возможность наличия полноценной эконометрической модели.
Вот с инфляцией же у нас прогнозно будет чуть хуже, чем в целом по стране…
ПС.
Мы не знаем, являются ли итоги выборов в США и «злоключения с заключением» уже бывшего главы МЭР частью базового или целевого сценариев.
Мы не знаем, как это все (а год еще не кончился) отразится на итоговом трехлетнем прогнозе.
Мы изучаем то, что пока есть в наличии.
Поэтому нынешнее отступление от заявленной линии – пока планируется как единственное.
В следующий раз продолжение темы прогнозных отличий по вертикали и горизонтали.
