Деньги не любят шараханий

Михаил Гребенников о томском потребительском рынке и местном инвестиционном климате.

Компании:

Первым участником нашего нового проекта, посвященного непростым взаимоотношениям денег и города Томска, стал Михаил Гребенников – человек в разные годы возглавлявший областные представительства крупнейших российских банков и знающий о деньгах по-настоящему многое.

– Михаил Львович, мы начали этот проект со сравнения представлений о томском потребительском рынке – в нулевых и в нынешнее время. Считается, что с тех пор мы сильно сдали позиции, причем даже по сравнению с соседями по Сибирскому округу. Дескать, Томск превратился в окончательно бюджетный город, в котором неуютно даже относительно скромным деньгам. Вы разделяете это мнение?

– Внешне в некоторых из соседних городов действительно и денег больше, и потребительский сектор развивается динамичнее. Однако сравнивать нынешнюю ситуацию с тем, что было 20 лет тому назад, все же не стоит. Тогда речь шла о том, что в условиях перехода к рыночной экономике Томск – наверное, за счет более насыщенной молодежной среды – довольно быстро стартовал в части тех же ресторанов. То есть возник определенный спрос и работали с ним, насколько я помню, в основном молодые люди.

Также я помню, что переехав сюда, рассказывал своим знакомым в Кемерове, что в Томске – в отличие от многих других городов – всегда можно где-нибудь поесть. Думаю, мы и сейчас не особо проигрываем в части потребительской сферы, просто внутри него меняются форматы, да и количество заведений определяется емкостью рынка.

Понятно, что за эти годы численность населения Томска особо не увеличилась – если не считать определенных всплесков, связанных с присоединением близлежащих поселков. При этом тот же Новосибирск стал центром притяжения для огромной территории, включающей в себя восточную часть страны и соседние государства.

Мы продолжаем находиться в состоянии дефицита человеческих ресурсов. Помню, как еще в начальный период моей работы в Томске, Виктор Кресс проводил заседание социально-экономического совета по перспективам развития области. И Борис Алексеевич Мальцев, бывший тогда спикером областной думы, активно продвигал свою идею создания Большого Томска.

Он говорил: «Вот сейчас нас суммарно 700 тысяч, но если вложиться в эту идею, то через десять лет можно выйти на миллион, и тогда у нас точно изменятся бюджетные показатели». Это совершенно справедливая точка зрения, потому что города «миллионники» имеют принципиально другие бюджеты и, соответственно, другие возможности по развитию и софинансированию различных проектов.

– Значит все-таки численность?

– На мой взгляд, именно этот момент является здесь ключевым. При этом рост населения должен сопровождаться ростом производственной базы, о чем у нас почему-то часто забывают. Речь должна идти о приросте учебной базы (в этой части у нас уже есть проект Большого университета), о развитии социальной и культурной среды, об увеличении объемов доступного жилья. И вот тогда мы действительно получим другой город.

С другой стороны, я бы не посыпал голову пеплом, потому что с точки зрения среды обитания или же качества жизни Томск, по моему мнению, все равно остался впереди. Это уютный и камерный город, в котором не нужно часами добираться до работы и прочих нужных мест. При этом в нем есть все для комфортной жизни.

Да и вообще, город постепенно благоустраивается – просто этого зачастую не замечают, как в случае с той же самой Пушкинской развязкой. Люди забыли, о том, как этот район выглядел раньше – а ведь после решения собственно транспортного вопроса здесь было реализовано сразу несколько крупных проектов, вплоть до возрождения Михайловской рощи и открытия «Изумрудного города».

– Насколько я помню, в последнем случае многое решил прокол под Комсомольским проспектом, который построили позже и с большим скрипом.

– Этот объект действительно рождался достаточно трудно, хотя и присутствовал в проекте с самого начала. Мэрию настораживала перспектива, в рамках которой его придется взять на баланс и заниматься последующей эксплуатацией. Инвестор считал, что ему следует строить, а не эксплуатировать. То есть споры, конечно, имели место, однако сегодня все это исправно функционирует.

Нюанс заключается в том, что тот проект реализовывали люди, так или иначе связанные с Томском. В случае с чисто внешним инвестором такой подход уже не сработает – то есть все подъездные пути и сопутствующую инфраструктуру придется обустраивать городу или области с привлечением бюджетных средств.

Например, если вспомнить Калужскую область, которая является лидером по формированию инвестиционно-привлекательной среды, то это ведь тоже небогатый регион, в котором к тому же нет нефти и газа. Однако они умудряются привлекать, выбивать или выпрашивать федеральные средства на создание соответствующего климата и инфраструктуры.

– Но ведь для этого мы и сами должны что-то вложить или хотя бы предложить. А у нас даже с землей огромные проблемы, не говоря о бюджетных возможностях.

– Разумеется, сегодня у города нет свободных денег для решения этих вопросов. Но ведь есть еще и область, которая заинтересована в реализации инвестпроектов, позволяющих развивать те или иные территории – сумела же она получить федеральное финансирование на строительство Южной и Северной площадок ОЭЗ. И эти деньги продолжают поступать, несмотря на то, что та же Северная площадка до сих пор осталась, что называется, на первом шаге развития.

То есть нужно понимать следующее – если мы хотим ускорить развитие города, то должны приглашать инвесторов в несколько другом ключе. Думаю, что подход в духе «Смотри, какие мы нищие, поэтому ты все нам построй, а мы еще подумаем взять ли это на баланс» – так вот, такое уже вряд ли сработает, особенно в нынешних условиях.

Я слежу за сетевой дискуссией по делу Ивана Кляйна и вижу, что в ней, кроме всего прочего, также поднимается вопрос о том, кто должен строить школы, детские сады, дороги и прочее. То есть изначальный спор на тему охранных зон перешел в другую плоскость и проблема обозначается уже несколько по-другому – если у всего этого нет, к примеру, транспортной доступности, то и разрешать строить здесь что-либо бесполезно. Просто потому, что в этом случае мэрия сама себя загонит в тупик: в итоге ей придется решать вопросы со школой, дорогой и всем остальным.

Выходит так, что прорабатывать эту тему нужно комплексно. Если у вас не получается найти деньги в бюджете и договориться с федерацией, то выход стоит искать в чем-то другом. Например, в организации государственно-частного партнерства, которое предполагает определенные преференции для частного бизнеса. То есть если бизнес берет инвестиционные кредиты, строит на эти средства нечто общее и не способное приносить прибыль, то вы должны дать ему что-то взамен. Это могут быть налоговые льготы, позволяющие вернуть вложенные средства за обозримый (другими словами – не бесконечный) срок, или еще что-то. Но подходить к инвестору потребительски уже нельзя, правила нужно менять.

– А сам бизнес это чувствует?

– У нас много говорят про тот же самый инвестиционный климат, однако порой забывают, что создается он для людей, которые вкладывают сюда собственные деньги или же рискуют заемными деньгами. То есть человек идет на большой риск, запускает проект и тут ему заявляют: «Тут возникла одна нехорошая ситуация, с которой ты останешься один на один – если достроишь, будет хорошо, но мы постоим в стороне, потому что нужно это именно тебе».

А ведь именно такую ситуацию мы имеем не где-нибудь, а на проспекте Ленина в самом центре города. Собственники недостроенного ТРЦ вложили в проект уже более миллиарда рублей, а воз стоит на том же самом месте. Споры идут на тему того, что там когда-то стоял исторический объект. И это понятно, но чего мы хотим добиться в итоге? Закопать миллиард и поставить надо всем этим новодел? Если бы эту ситуацию как-то разрешили, то в городе функционировал бы второй крупный ТРЦ, однако вместо этого мы имеем замороженный долгострой.

В тоже время перенос производства Томского инструментального завода на площадку в Лоскутово позволил на освободившейся площади запустить торгово-развлекательный комплекс «Лето», при этом не было никаких дебатов, а город получил новое общественное пространство и рабочие места. То есть подобные вопросы можно решать без затяжных конфликтов, многолетних обсуждений и бравурных маршей.

Получается так, что с одной стороны, мы вроде бы тщательно считаем деньги и говорим про развитие территорий на левом берегу. С другой – именно там была заморожена почти готовая левобережная дорога, что опять же является ошибкой. Почему ее нельзя было запустить хотя бы в гравийном исполнении? В итоге объект постепенно разрушается – что-то копают люди, где-то действует природа. А ведь эта дорога могла бы разгрузить те потоки, из-за которых теперь возникают пробки на Московском тракте и на самом Левобережье.

То есть мы получили от государства немалые средства, практически построили то, о чем сами его просили, а затем пришло другое поколение региональной власти и деньги налогоплательщиков оказались потраченными зря. И вот эту идеологию я не пойму никогда.

Или трибуна на стадионе «Труд» – можно по-разному относиться к вопросу о правоте сторон, суть же заключается в том, что этот недострой «презентует» Томск на протяжении многих лет. В итоге, глядя на совокупность этих объектов, люди начинают думать о целесообразности вложений в местную экономику. Вряд ли кто-то захочет инвестировать туда, где будут постоянно шарахаться и отменять принятые решения.

– И что же с этим делать?

– Как бы то ни было, жизнь идет своим чередом, и Томск тоже не стоит не месте. Конечно, всем нам хотелось бы несколько других темпов, но для этого необходимо несколько другое качество координации действий властей, бизнеса и общественности. Такое взаимодействие позволит избежать волюнтаристских решений и обеспечит эффективность работы вложенных денег. Другого мы не придумаем, весь мир развивался именно так.

– Возвращаясь к теме потребительского рынка – что можно посоветовать малому бизнесу, решившему развиваться в непростом для этого дела Томске?

– Во-первых, не нужно пытаться заработать все и сразу. Рядом с моим домом открылся ресторан – в нем очень интересно и вкусно, но цена явно не для широкого круга, и это ощутимо сокращает количество потенциальных посетителей. Да, отбить вложения за год или два хотят все, однако из общемировой практики известно, что ресторанный бизнес окупается в течение десятилетия, не меньше. То есть при работе над ценообразованием необходимо думать и о потребителе.

Во-вторых, качество услуг не должно соответствовать принципу «они все схавают». Времена, когда люди радовались буквально всему, уже окончательно прошли – потенциальные клиенты поездили по миру, во всем разобрались и хотят совсем другого отношения. Биться – причем ежедневно – нужно за настроение каждого клиента. Он должен знать, что в вашем заведении ему будет хорошо. Что его встретят и не будут намекать на то, что он лишний, потому что у него нет условного миллиона. С таким отношением бизнесу необходимо переезжать в Москву – миллионеров в Томске все-таки не так много.

Все это можно назвать очевидностями, но у нас еще достаточно много малого бизнеса, который плохо ориентируется в ценовых нишах и планках качества. С другой стороны, в нем немало молодых людей, которые быстро учатся и понимают, что формальными методами добиться чего-либо невозможно.

Развитие малого бизнеса пойдёт с большими темпами при изменении инвестиционного климата в регионе и ускорении решения инфраструктурных проблем.

Компании:

Читайте также: