Мы продолжаем серию материалов на тему четвертьвекового юбилея российского предпринимательства. С чего все начиналось? Почему тогдашние предприниматели были такими яркими, смелыми, политически активными? Чему можно поучиться у них нынешнему поколению бизнесменов? В нашей рубрике отцы-основатели бизнеса, ведущие предприниматели, чиновники тех лет, главные политические деятели региона, вспоминают истоки…
Наш второй собеседник — Сергей Дмитриевич Кузнецов, в 1985–1990 годах — первый секретарь Томского обкома ВЛКСМ, с 1993 по 1996 годы — заместитель главы администрации мэра города Томска, с 1996 по 2006 год — председатель правления профсоюза предпринимателей Томской области. (воспоминания первого героя проекта Бориса Мальцева здесь)
— Вы как никто другой знаете о комсомольском прошлом нынешних акул бизнеса. Насколько этот опыт был для них полезен?
— Да, многие отцы российского и, в частности, томского бизнеса начали приобретать свои навыки предпринимательства гораздо раньше 1991 года — еще в начале 60-х годов, когда в СССР развернулось движение студенческих строительных отрядов. Конечно, это была специфическая форма бизнеса, но первый организаторский опыт, опыт ведения хозяйственной деятельности мы получили именно там. Я также прошел эту школу: в 1972 году был рядовым бойцом студотряда, в 1973 стал уже комиссаром, а в 1976 году руководил одним из отрядов в городе Стрежевом. Мы построили гормолзавод, общежития. В последствии, когда я руководил зональным ССО ТИАСУРа, мы возводили объекты в одиннадцати районах области. Это были серьезные стройки, а мы учились работать со сметами, проектами, знали, как рассчитать зарплату с применением коэффициентов трудового участия. Многие будущие бизнесмены и управленцы прошли эту школу, в частности — Евгений Рубцов, директор «Томских мельниц», был тогда командиром областного студенческого стройотряда, мэр Томска Иван Кляйн и нынешний губернатор Сергей Жвачкин также были участниками движения. Таких людей было немало — вначале они зарекомендовали себя в стройотрядах, а потом выросли до серьезных начальников производств.
Я уж не говорю о последнем периоде СССР, когда в 80-х годах комсомол стал активно поощрять ведение хозяйственной деятельности, поскольку существовать на одни лишь взносы организация уже не могла.
— Но ведь все платили в комсомольскую кассу, куда же уходили эти «гигантские» деньги?
— Смотрите, у нас в Томской области было 140 тысяч комсомольцев, но большую часть этой армии составляли школьники, а они платили всего по 2 копейки в месяц. Студенты вносили по 10 копеек, и только работающие комсомольцы выплачивали маленький процент от своей зарплаты. Так собиралось около двух миллионов рублей в год, но что это такое на 140 тысяч человек? Нужно было еще оплачивать работу аппарата, а это 23 райкома и горкома, нужны были автомобили, требовалось находить средства на проведение спортивных и культурных мероприятий, летних лагерей актива. Комсомол постоянно искал дополнительные источники финансирования. Вы помните, как проводились субботники и воскресники? Все думают, что это был бесплатный труд, но мало кто догадывался, что эта работа всегда оплачивалась, а деньги поступали от предприятий на счет райкома или горкома ВЛКСМ.
В последующем работа по привлечению дополнительных средств приобрела более цивилизованные формы, мы начали создавать разные хозрасчетные формирования.
Началось все с Фондов молодежной инициативы, под крылом которых в конце 80-х стали открываться разные предприятия, видеотеки.
Потом получили распространение Центры научно-технического творчества молодежи (НТТМ), которые выполняли хоздоговорную тематику.
А в 1988 году было принято единственное в своем роде постановление секретариата ЦК комсомола о создании в Томске, первого и последнего в СССР хозрасчетного центра «Томич», при томском обкоме комсомола, в него входило 14 предприятий, в том числе Ателье молодежной моды, спортивно-туристический клуб «Тайга» и др.
— Когда конкретно все эти комсомольцы стали открывать собственные предприятия, уйдя из-под крыла партии?
— Была промежуточная ступень между уходом из-под опеки ВЛКСМ и собственным делом, поскольку сразу разрешать частный бизнес власть не стала — до открытия кооперативного движения был еще небольшой отрезок времени. В 80-х повсюду стали появляться молодежные жилые комплексы (МЖК), где люди работали конкретно на производстве, но им приходилось заниматься хозяйственной деятельностью. Они отлично зарекомендовали себя — к 1986 году каждая шестая квартира в области возводилась МЖК. Движение стало шириться, оно получило название «Свой дом — своими руками». Молодежь строила не только жилые дома, но и целые комплексы — ДСК и ТНХК. Руководители некоторых МЖК затем продолжили заниматься хозяйственной деятельностью, например Олег Кушелевский, создавший мощный кооператив «Вира», или Алексей Сергеев, нынешний руководитель ГК «Континентъ». Или Андрей Инкин, который был секретарем комитета комсомола, создавал МЖК, а потом открыл фирму по производству мебели «Витра». Таких примеров я могу привести очень много, была масса талантливых бизнесменов, начинавших свой путь к успеху со студенческих стройотрядов, МЖК, центров НТТМ.
— В 1991 году партийное регулирование полностью исчезло, наступил период абсолютной свободы, никаких четких правил игры, никакого госрегулирования…
— Да, в 1990 году я ушел из обкома комсомола. После августа 91 года недолго поработал заместителем председателя Стрежевского горисполкома, а в 1992 году получил предложение от Юрия Гурдина, занимающего сейчас пост замгубернатора по инвестиционной политике — он свел меня с Андреем Фирсовым, который в начале 90-х создал Азиатскую холдинговую компанию. По тем временам это была мощнейшая структура, которая состояла из группы самостоятельных подразделений, вместе с Азиатской биржей, имевшей представительства в 35 городах России, плюс Улан-Батор и 8 городов Казахстана. В биржевых центрах работали более 3 тысяч брокеров. Здесь, в Томске мы арендовали площадки в здании облсофпрофа. Иногда сделки заканчивались обмороками, когда, например, кто-нибудь на Сахалине узнавал, сколько реально стоит цемент или металл. Банковская система в то время сильно пробуксовывала, наличку было трудно собрать и опасно перевозить, инфляция достигала 1000% в год, повсюду применялся бартер. Тогда у нас родилась идея — создать свой расчетный центр в составе Азиатской холдинговой компании, с помощью которого бизнесмены из разных регионов могли бы у себя на местах рассчитываться за сделки, без обращений к услугам банков. Потом возникла потребность торговать разным, а не только гостированным, товаром — мебелью, посудой, обувью. Но как бизнесмену за тысячи километров проверить, что на другом конце страны ему предлагают нужный товар? Интернета тогда не было, негде было увидеть нужную картинку.
Тогда мы создали Азиатский торговый дом, арендовали каналы правительственной связи и пригласили помочь тогда еще только появившуюся фирму «Элекард» — они разработали нам приложение, с помощью которого видеоизображение загружалось в компьютерную сеть через адаптер — приставку. В одном конце страны бизнесмен снимал на фотокамеру изображение товара, и, с помощью этого адаптера, пересылал в другой регион.
Потом мы решили и проблему нехватки наличных средств, когда создали пластиковые карточки Азиатской холдинговой компании. Так появились «Томск-Азия-карт», «Северск-Азия-карт», «Стрежевой-Азия-карт». При помощи оборудования Polaroid мы делали эти карточки, ставили терминалы на АЗС и в магазинах Томска, Северска, Стрежевого. Сотрудники нефтегазовых компаний особо охотно рассчитывались с их помощью.
— Куда же делось все это могущество, с чего началось падение?
— Слишком многие почуяли, где крутятся деньги, и на нас попросту решили зарабатывать. Сделать это было просто – вначале наши арендодатели стали фактически ежемесячно повышать плату за пользование каналами связи. Тогда у Фирсова родилась идея собственной спутниковой связи, мы закупили уже для этого оборудование, началось оснащение центров, мы установили «тарелку» в Томске. Но нам резко перекрыли все каналы, а на Фирсова, как это в России часто бывает, было заведено дело.
Продолжение следует…
