Говорили об итогах 2018 года, перспективах развития новых направлений и многом другом. Выдержки – в новом большом материале.
О бюджетной помощи
– К сожалению, вышло так, что обещанных дотаций мы в прошлом году так и не увидели. В областном бюджете обнаружилась нехватка средств и расчеты с нами за 2018 год решили «передвинуть». Речь идет о компенсациях, которые предусмотрены областным бюджетом в рамках поддержки технического переоснащения предприятий отрасли. Поскольку проект санации и модернизации свинокомплекса «Томский» был масштабным, его в свое время решили поддержать в несколько этапов – то есть, «разбить» общую сумму выплат на три года. Так вот, за первые два года с нами рассчитались, за последний, увы, еще нет. Вообще, на мой взгляд, аграрный сектор Томской области немного обделен в этом отношении. К примеру, уровень поддержки инвестиционных проектов холдинга в том же Красноярском крае заметно выше.
Что на рынке
– Свинина и мясо птицы – к сожалению, и к радости одновременно – являются рыночным продуктом. То есть цены на них, если говорить о стране в целом, являются достаточно однородными. Когда началась история с введением санкций и контрсанкций, антимонопольная служба возбуждала против Сибирской Аграрной Группы дело – дескать, холдинг, пользуясь моментом, «задирает» цены. Здесь все не совсем так и цены действительно устанавливаются через баланс спроса и предложения.
На этот счет нет какой-то единой и четко сформулированной точки зрения. Во-первых, считается, что на ценах существенно сказался запрет поставок мяса из Бразилии (ограничения были введены в декабре 2017-го и сняты осенью 2018 года – ред). С точки зрения, скажем, марта 2017 года это действительно так. Тогда цены на свинину достигли своего исторического минимума – лет, наверное, за 15, если оценивать их в долларах, и за 10, если мерить в рублях. То есть за 10 лет изменились доходы населения, накапливалась инфляция, стоимость валюты выросла известным образом – а тут такое.
Затем Россельхознадзор ввел запрет на импорт мяса из Бразилии, предложения стало меньше. Затем – и это уже моя личная точка зрения – сыграл свою роль запуск системы «Меркурий», которую многие заранее оценивали, как что-то негативное. На самом деле, рынок стал куда прозрачнее, что, кроме прочего, ударило и по контрабандным каналам поставок мяса. Их стало значительно меньше.
То есть в первую половину 2018 года многие субъекты рынка, что называется, готовились «к концу». Потом случилось что-то вроде спасительного чуда – цены начали расти. Кто-то даже связывает это с Чемпионатом мира по футболу, хотя для меня это сомнительно. Ну сколько может за месяц съесть даже миллион туристов?
В итоге наш рынок снова открыли для бразильского мяса. В страну завезли 200 тыс тонн, по меркам внутрироссийского производства это совсем немного – но цены тут же снизились на 10-15%. О чем это говорит? В первую очередь о том, что это мясо лишнее для рынка.
Экспорт и замещение импорта
– С экспортом дела обстоят двойственным образом. С одной стороны, холдинг расширяет географию поставок, и в процентном выражении их объемы также растут, причем неплохими темпами. Но в абсолютном выражении это пока не особо большие величины, к тому же речь идет прежде всего о субпродуктах – их мы поставляем в Гонконг и Вьетнам.
Собственно, мясо поставлялось в Монголию, но в связи с тем, что у них сейчас вспышка африканской чумы свиней, они запретили импорт свинины. Думаю, что в скором времени этот запрет будет снят – все-таки ввоз из России не особо влияет на ситуацию с этой «болячкой».
Также АЧС бушует в Китае и пока не совсем понятно, как они будут с этим справляться. По неофициальной статистике, внутренние цены на свинину там выросли уже в полтора раза. Это, конечно, можно рассматривать как шанс – объем китайского производств составляет 50 млн тонн в год. Для сравнения, в России этот показатель равен 3,7 млн тонн. То есть это гигантский рынок. С другой стороны, он очень специфичный, и дело не только в том, что на него трудно попасть. Из него очень легко выпасть – сегодня они у тебя берут, а завтра по непонятной причине перестают брать. И вкладываться в такие нестабильные вещи довольно рискованно.
Если же говорить об импортозамещении, то в связи с известными санкциями мы в свое время несколько снизили показатели по производству – дело заключалось в том, что санкции «перекрыли» ввоз так называемых первых линий племенных животных. А без них очень трудно наращивать объемы производства.
Так вот в декабре прошлого года мы начали поставлять свинокомплексам холдинга племенных животных, выращенных на нашей тюменской площадке. Собственно, сама площадка и развивается как центр селекционной и генетической работы.
Эффект от замены племенного поголовья на собственное ожидается с середины следующего года – животные должны давать больший среднесуточный привес. Заметный рывок по этому показателю был уже в прошлом году: все предприятия холдинга вышли по нему за 700 грамм в сутки. Для сравнения, до санации на томском свинокомплексе мы получали по 400 с небольшим грамм. Сейчас – уже 740, и это не предел. Или взять количество поросят от одной свиноматки, если раньше в среднем это было 10 поросят «за раз», то сейчас этот показатель вырос до 14,5.
Перспективы и инвестиции
– В отношении развития производства я сейчас не вижу каких-то глобальных перспектив. То есть мы будем его развивать, но ждать чего-то масштабного не приходится. В Томске планируется построить дополнительные откормочные корпуса, что позволит увеличить показатели производства свинины примерно на 15%.
Будем строить комбикормовый завод для птицефабрики: сейчас сырье приходится возить в Асино, и в обратном направлении корма – что, конечно же, весьма затратно. Еще один комбикормовый завод будет завершаться модернизация на томском свинокомплексе.
Если говорить о других регионах, то, к примеру, с правительством Красноярского края достигнута договоренность о строительстве завода по глубокой переработке зерна. Место под него пока точно не определено, но предварительно это площадка при Березовской ГРЭС – там формируется агропромышленный парк.
Завод будет производить крахмалы, лизин, биоэтанол и другие продукты. Биоэтанол, кстати, может стать локомотивом развития этого предприятия. Дело в том, что ранее этот рынок был ограничен по объему – введение новых мощностей могло привести к резкому снижению стоимости биоэтанола. В конце прошлого года его все-таки разрешили смешивать с бензином, вплоть до пропорции 10 к 90. Соответственно рамки рынка, в общем и целом, перестали существовать – суть новации заключается в том, что в результате получается топливо с улучшенными характеристиками. Инвестиции в строительство этого завода составляют порядка 15 млрд рублей, строительство начнется весной следующего года, в этом будут вестись проектные работы.
Кроме того, в Красноярском крае уже точно будут строиться откормочные корпуса для свинокомплекса. В Свердловской области такие корпуса уже построены, в результате мы планируем по итогам этого года выйти на показатель 160 тыс. тонн. В Бурятии холдинг приступит к строительству дополнительных корпусов и котельной.
То есть инвестиции запланированы достаточно большие, в целом за 2019 год они должны составить что-то около 2,5 млрд рублей.
О переработке и растениеводстве
– Возвращаясь к Томску – по итогам прошлого года холдинг сделал хороший рывок по направлению местной мясопереработки.
В конце 2018 года томский мясокомбинат работал на пределе возможностей, произвести больше это предприятие – без наращивания мощностей – не может физически. В январе 2019 года по производству холодных мясных полуфабрикатов мы идем с опережением в 70% к уровню предыдущего января. Выходит так, что часть объемов придется перебрасывать на кемеровский мясокомбинат. Во многом такие показатели связаны с тем, что на предприятие пришла новая команда, были пересмотрены рецептуры продукции – все-таки ранее мы уделяли переработке меньше внимания, акцент ставился на развитии свиноводства.
Также в 2019 году холдинг будет работать над развитием растениеводства, пока это направление у нас развито относительно слабо. Управлять им будет опять-таки приглашенный специалист, и я надеюсь, что уже в этом году мы получим здесь какие-то результаты. То есть некий, задел, который позволит просчитывать и планировать инвестиции. К сожалению, все это будет реализовано за пределами Томской области. Например, производство пшеницы, ячменя и даже сои можно организовывать в Новосибирской области и на юге Кузбасса. А все это – важные составляющие кормов для животных. На самом деле, цены на зерно сейчас заоблачные: к примеру, себестоимость его производства в Красноярском крае составляет 6 рублей за килограмм, продают его за 11 рублей. В Томской области, к слову, эта себестоимость равна 10 рублям.
Стратегия работы с сетями
– Что касается розничных сетей, то в нашем случае работать с ними все проще. Логика здесь такая – в свое время компания выросла с уровня областного предприятия до уровня макрорегиональных игроков. С приобретением уральского мясокомбината холдинг вошел в число федеральных производителей конечной продукции из мяса.
Ситуация на рынке ритейла сейчас довольно однозначна – федеральные сети уже перешагнули Уральский хребет, в районе Новосибирска строятся их логистические центры. Это значит, что локальные марки рано или поздно покинут рынок. Ну а крупным сетям выгодно работать с одним и тем же поставщиком, гарантирующим поставки и приемлемое логистическое плечо на длинном отрезке – в нашем случае, от Урала до Байкала. Выстроенная нами стратегия как раз была направлена на то, чтобы создать предприятия, которые бы полностью «закрывали» эту территорию. То есть каждое из них обеспечивает качественной свежей продукцией полосу в 500-600 километров. Понятно, что для сетей это весьма удобно.
Запах и переработка органики
– Мы уже доказали то, что эта проблема не связана с деятельностью свинокомплекса. В итоге при администрации области была создана комиссия, которая и подтвердила наличие других источников, загрязняющих воздух в Томске.
Надеюсь, что уже в этом году мы построим цех по переработке органического сырья. Этот проект холдинг финансирует на протяжении 15 лет. Сейчас ее уже можно потрогать, работает опытный образец, в первой декаде апреля в Томск должны поставить первый серийный экземпляр. Установку изготавливают в Ульяновске, она весьма непроста в изготовлении – к примеру, в ней есть сложные узлы из жаропрочной «нержавейки», которую нужно специальным образом прокатывать. И таких нюансов много, отсюда и такие сроки.
В ходе работы опытной установки мы получили и нефть, и газ, и уголь. Не так давно сразу двум зарубежным фирмам (одна из них – Pricewaterhouse) была заказана экспертиза этого проекта. Выяснилось, что полученный уголь — это не совсем готовый продукт, его нужно доводить до нужных кондиций.
Вместе с тем, все мы знаем, что страны Европы переходят на производство органических продуктов, то есть химические удобрения там постепенно уходят в прошлое.
А уголь, получаемый из органических отходов, является прекрасным удобрением, да и перевозить его намного дешевле. Стоит он около 500 евро за тонну, и это в перспективе тоже огромная ниша. То есть можно налаживать промышленное производство, проходить сертификацию и налаживать поставки.
Федеральный проект по повышению производительности труда должен охватить 40% средних и крупных предприятий базовых несырьевых отраслей экономики, а также все государственные и муниципальные организации социальной сферы. Но стоит обращать внимание и на более широкие показатели работы различных сфер экономики для повышения её эффективности, которая должна выражаться к конкретных физических и финансовых индикаторах.
