Ожидаемо возник вопрос о целях нашей, якобы, критики.
Спрашивали – отвечаем.
Дело здесь (пока, по крайней мере) не в критике, а в обосновании ее возможностей и допустимых границ. Это следствие старой затеи – свойственной вообще всем – про перед и зад, огород и фасад. Если у вас что-то получается, то это – плод ваших трудов и талантов. Не получается – железная воля внешних обстоятельств, при которых от вас ничего уже не зависит.
Закономерное компенсаторное следствие жесткой вертикали состоит именно в этом. Региональные власти выворачивают пустые карманы, как загулявший Паниковский, и в обе стороны шлют короткий сигнал: «От нас ничего не зависит».
Это неправда. Точнее полуправда, и в степени этой полуправды мы – на примере одного пока еще документа – пытаемся разобраться.
И у этого есть как минимум электоральный смысл. Если от них ничего не зависит, то к чему тогда вся эта предвыборная беготня? Нужно просто один раз доказать свою сверхпроводимость по линии вертикали, и все – технократическая модель будет признана годной к эксплуатации. Если зависит, то это уже должен быть совсем другой разговор. Пять лет – совсем не шутки.
Вся штука заключается в том, что постфактум вы никого уже не поймаете за руку. Когда случится разрезать очередную ленточку, вам скажут: «Это мы, ночей детей не видели, и наконец-то вот он, очередной первенец». Когда выйдет наоборот, вам и скажут наоборот: «Это не мы, от нас тут ничего не зависит». Поэтому такую рыбу надо ловить на слове и за руку в формате «на берегу», пока паровозы еще чайники, а слово комсомольское – еще почти кремень.
Целевой вариант
Мы снова будем вынуждены нагрузить текст большими цитатами. Просто потому, что это официоз. И не простой, а тот, которым меряют нашу с вами жизнь – пусть и во многом формально – на три года вперед.
Федеральный вариант (по сценарным условиям):
«Целевой вариант ориентирует на достижение целевых показателей социально-экономического развития и решение задач стратегического планирования. Предполагается выход российской экономики на траекторию устойчивого роста темпами не ниже среднемировых, снижение инфляции до уровня 4 % в 2017 году и рост производительности труда не менее чем на 5 % в среднесрочной перспективе при одновременном обеспечении макроэкономической сбалансированности.
Внешние условия сохраняются на уровне базового варианта, но для достижения намеченных целей предполагается смена ориентации экономики на инвестиционную модель развития при сдерживании в первые годы прогнозного периода роста расходов на потребление и социальных обязательств государства и бизнеса.
Снижение инфляции до 4 % в 2017 году предполагает существенное сдерживание внутреннего спроса, прежде всего спроса домашних хозяйств. Рост инвестиций в основной капитал в 2017 году также не достигнет темпов, необходимых для динамичного роста экономики, вследствие значительной инерционности инвестиционного процесса и ограниченности финансирования.
Вместе с тем, начиная с 2018 года, с учетом снижения процентной ставки и создания благоприятных условий для кредитования бизнеса, начала реализации крупных инвестиционных проектов и мер экономической политики, направленных на активизацию факторов экономического роста и повышение эффективности экономики, темпы роста ВВП будут непрерывно возрастать и достигнут 4,5 % в 2019 году.
В целом отклонение характеристик федерального бюджета по отношению к ВВП между целевым и базовым вариантами прогноза незначительно».
Вариант Томской области (прогноз как таковой):
«Целевой вариант ориентирует на достижение целевых показателей социально-экономического развития и решение задач стратегического планирования. Снижение инфляции до 4,6% в 2017 году предполагает существенное сокращение внутреннего спроса, в том числе спроса домашних хозяйств, что выражается в более сдержанных темпах роста реальных располагаемых денежных доходов населения в 2017 году. Рост инвестиций в основной капитал в 2017 году также не достигнет темпов, необходимых для динамичного роста экономики, вследствие значительной инерционности инвестиционного процесса и ограниченности финансирования. Однако, начиная с 2018 года, с учетом начала реализации крупных инвестиционных проектов и мер экономической политики, направленных на активизацию факторов экономического роста и повышение эффективности экономики, темпы прироста ВРП будут непрерывно возрастать и достигнут 4,4% в 2019 году».
Что здесь примечательного
Уж точно не факт почти полного заимствования. Жанр есть жанр, тут придирки, наверное, излишни. Мы раскроем тему в следующем материале, посвященном региональным аналогам этого документа, пока же сконцентрируемся именно на вертикали.
Первое. В томском варианте нет ничего про производительность труда. А это был кнут с наконечником из пряника для всей экономической риторики пореформенных лет. С 1986 года производительность труда считалась для экономики чем-то краеугольным.
При этом все как-то разом забыли, что до этого тем же самым считалась организация труда. Хотя уже к концу 60-х этот ресурс уже был выработан почти полностью. Сегодня некоторые отечественные корпорации пытаются внедрять у себя японские методики организации труда, в основе заимствованные японцами в послевоенном СССР. Эффективное расположение молотка на верстаке может что-то и даст корпорации, но для экономики это не ресурс.
Равно как и абстрактная производительность труда. Если у вас нет рынков сбыта, то и объемы ваши, пусть и выраженные якобы в деньгах, никого не интересуют. Вы можете сделать дешевле на выходе из завода, но это преимущество сожрет логистика. И так далее.
Оценка производительности российской промышленности странным образом почти не меняется на промежутке 25 лет. Как минимум в 2 раза, как максимум в 18 раз, в зависимости от отраслей. Казалось бы, мы жутко просели в 90-е, остальные в это время технологически росли, но диапазон в целом (за исключением тех вещей, которых в 1991 году просто не было) остается вполне сопоставимым.
Тем не менее, показатель производительности труда понемногу выпадает из макроэкономического иконостаса.
Смотрим общероссийский прогноз развития на 2016-18 (и до 2020) гг в том, что касается факторов роста ВВП.
При прогнозируемом в лучшем случае росте производительности труда на 5% в год (так в тексте) и 4% годовой инфляции, этот фактор не даст более 0,1% роста ВВП.
Раньше в таких случаях говорили: «Вот и сказке конец».
Итак, выход – пока, по крайней мере – видится в сокращении корпоративных и государственных расходов, социальных обязательств государства и бизнеса, а также сдерживании внутреннего спроса как такового, «прежде всего, домашних хозяйств».
И область это копирует как, наверное, самое важное во всем исходном тексте.
Об инвестиционных ожиданиях и политике накопления в рамках целевых сценариев – в следующий раз.
