В мае прошлого года пост главы исполнительной власти Томской области был доверен Владимиру Мазуру. Доверие это, как водится, проистекало из высших административных источников и подлежало переработке в народную поддержку – на это отводилось три летних месяца самого непростого года в российской истории XXI века. О сумбурности того периода может свидетельствовать до сих пор действующий предвыборный сайт владимирмазур.рф с мобильными телефонами врио и крайне невнятной лентой новостей.
Нынешним летом губернатору предстоит провернуть нечто обратное – на этот раз речь идет о возвращении к истокам, то есть к доверию со стороны назначающих и контролирующих групп.
В так называемой экспертной среде годовой отсечкой, которая продемонстрирует Москве эффективность своего назначенца и правильность «нашего совместного с народом решения», считаются сентябрьские выборы мэра Томска. Дескать, если все пройдет как надо, значит человек владеет обстановкой и оправдывает выданные ему авансы. В подтверждение этим выводам приводится факт появления в регионе первого вице-губернатора, позиция которого была не востребована со времен позднего Виктора Кресса.
Согласно картине мира, замешанной на профдеформационных представлениях о значимости выборов, первый зам нужен Мазуру именно для того, чтобы каким-то мистическим образом привить депутатам гордумы нужные электоральные рефлексы. Сам губернатор с этой одноразовой задачей, видимо, справиться не может, и потому реанимирует порядком забытую у нас должность.
Мы, как люди, предрекавшие появление такой фигуры еще год тому назад, не считаем себя экспертами. И потому имеем наглость взглянуть на вопрос несколько шире – то есть с привлечением скучной и ничего не значащей (особенно в сравнении с судьбоносным депутатским голосованием) экономики.
Так вот, незадолго до прошлогодних выборов делегация Томской области во главе с врио губернатора Владимиром Мазуром отправилась в Москву для решающих консультаций по поводу многострадальных межбюджетных отношений региона и федерации. Новому главе региона нужно было самолично «въехать» в тему, попытаться воспользоваться статусом доверенного кандидата (таким, обычно, кое-чего дают), да и в целом понять, на что он сможет рассчитывать в дальнейшем. Площадкой для очередного бодания с Минфином был выбран неплохо освоенный областными властями Совет Федерации.
– Вроде не бездельники, и могли бы жить, но не очень получается. В прошлом году наша область собрала 251 млрд рублей налогов, из которых 191 млрд мы перечислили в федеральную казну. Мы отдаем в федеральный бюджет уже 76% от заработанного, при этом в 2021 году сбор налогов в федеральный бюджет вырос на 78%, а в региональный – на 19%. Каждый год мы отдаем в федеральный бюджет больше, чем Новосибирская, Кемеровская области, Алтайский край, республики Хакасия и Алтай вместе взятые – и это происходит более 10 лет подряд. Но при всем при этом, уровень бюджетной обеспеченности в Томской области один из самых низких в стране и продолжает снижаться даже после получения федеральной дотации на ее выравнивание. А это значит, что нам не хватает средств даже на текущие расходы.
Владимир Мазур. Москва, конец августа 2022-го.
Из продемонстрированных чиновникам и сенаторам данных следовало, что в 2007 году область находилась на 11-м месте по уровню бюджетной обеспеченности. По итогам 2014 года речь шла уже о 46-й строчке, в 2022-м – об откровенно депрессивном 62-м месте. При этом на соответствующем графике было наглядно показано, что скромный прирост федеральных дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности Томской области вполне неплохо коррелирует с отвесным падением в соответствующем рейтинге.
Презентационные материалы Департамента финансов Томской области, подготовленные к встрече с представителями Минфина РФ. Август 2022-го.
Сопоставление представленных кривых недвусмысленно намекало на то, что стандартный московский аргумент в духе «надо не жаловаться, а больше зарабатывать» здесь, мягко говоря, не уместен. То есть в рамках сложившихся джентльменских правил вышло так, что чем больше Томская область зарабатывает (в том числе для федерации), тем глубже погружается в долговую яму. Более того, в части доли расходов бюджета на поддержку реального сектора экономики регион сумел опуститься на совсем уже непотребное 70-е место из 85 возможных. То есть мы бы и рады простимулировать, чтобы больше зарабатывалось, но ведь и тут нас держат едва ли не в черном теле.
– Для Томской области с ее сравнительно небольшими объемами добычи и высокой зависимостью от компаний нефтегазового сектора, централизация НДПИ, а также создание института вертикально интегрированных структур и консолидированных групп налогоплательщиков привели к тому, что были изъяты не сверхдоходы, а просто необходимые для существования средства.
Александр Феденев, замгубернатора по финансам. Москва, конец августа 2022-го.
В ответ представители Минфина предсказуемо отбрили воодушевившихся было ходоков и даже посоветовали им «хотя бы немного подучить матчасть». При этом самым важным и долгоиграющим аргументом с их стороны стало указание на то, что Томская область крайне туго реализует нацпроекты.
Тщательно заготовленные цифры и графики были отправлены в парламентский буфет одним лишь упоминанием о том, что регион традиционно входит в число аутсайдеров по освоению средств, выделяемых на нацпроекты (к моменту встречи речь шла о 41% от плана на год).
Подобное крыть было нечем. В теории томичи могли заявить, что имея собственные средства, область могла бы «расшить» узкие инфраструктурные места, мешающие приложению целевых средств. На практике прожженные московские бухгалтеры заранее сослались на не самый удачный пример освоения льготного инфраструктурного кредита, выданного региону на 2022-2024 годы. Более того, пилюлю унизительно подсластили ссылкой на то, что столь «невысокая активность» характерна не только для Томской области – дескать, не вы такие, но жизнь такая, а потому и «горевать не след».
В итоге хищные птенцы гнезда Силуанова дежурно пообещали еще раз изучить вопрос (в открытую крутить кукишами перед выборами все же не стали), в Совфеде заполнили отчетность о проведенном мероприятии, ну а будущий губернатор полетел готовиться к предвыборному футбольному матчу.
Проблему – как все еще крайне актуальную и не нашедшую разрешения – подняли в начале нынешнего июня перед относительно большой полумосковской делегацией.
– Мы прекрасно понимаем, что сегодня существует огромное количество инструментов, с помощью которых можно изменить эту ситуацию, не трогая методику межбюджетных отношений. Регион не требует к себе особого отношения, мы говорим об одном: давайте сделаем так, чтобы Томская область была наравне с другими субъектами РФ.
Оксана Козловская, спикер областной думы. Томск, начало июня 2023-го.
К обсуждению вопроса присоединился и губернатор, назвавший тему «справедливого распределения доходов» ключевой для текущего положения дел в регионе.
Примечательным во всем этом являлось допущение того, что теперь справедливость может быть достигнута и без вмешательства в методику межбюджетных отношений. Судя по всему, в области сложилось понимание предельной священности этой коровы – выходит так, что биться за нее в Минфине готовы чуть ли не уровне классического «она наша и это мы ее доим».
С другой стороны, позиции Томской области в этой дискуссии за год значительно ослабли. Во-первых, у нас больше нет губернаторских выборов, перед которыми региону можно и даже нужно кое-чего пообещать.
Во-вторых, благодаря внешней конъюнктуре процентная составляющая «несправедливости» несколько сгладилась без какого-либо вмешательства в методики и практики. Дело в том, что по итогам первых четырех месяцев текущего года налоговые сборы с территории Томской области сократились на 25% – при этом пострадала именно федеральная часть отчислений, тогда как консолидированный бюджет Томской области прирос на 2,4%.
Нефтяные доходы заметно упали, и запрет на публикацию данных о добыче нефти и производстве сопутствующего сырья, введенный правительством в конце апреля, не особо маскирует общее положение дел в отрасли. К примеру, в январе-апреле отгрузка углеводородного сырья предприятиями Томской области сократилась почти на 40% в денежном выражении. Финансовые потоки мелеют, поэтому разговоры о справедливости, к которым и раньше не особо прислушивались, необходимо дополнить другими аргументами – одной лишь «моралью» этот ларчик явно не вскрывается.
Показательной в этом смысле стала реакция упомянутых ранее «экспертов по регионам», приступивших к рассуждениям на тему «сама виновата». По их мнению, область недостаточно хорошо работала с Минфином, да и вообще, раз не дают, значит нужно работать над саморазвитием.
С одной стороны, эксперты так и не удосужились понять, что речь идет не про «дай», а об «имей совесть не забирать», и потому излились в привычном для них флюгерном ключе. С другой, в ходе упомянутого июньского визита областным властям уже вполне открыто намекнули, что темпы реализации крупных проектов на территории региона никуда не годятся. Ну а раз так, возникает немой вопрос о том, зачем давать нам деньги, если мы не умеем их осваивать.
На днях стало известно о том, что сроки ввода хирургического корпуса онкодиспансера в очередной раз откладываются – теперь речь идет о III квартале нынешнего года. Для федеральных чиновников этот объект уже стал чем-то вроде оберега против томского «дай»: к примеру, именно об него разбилась недавняя попытка выбить средства на вроде как обещанную в предвыборный период детскую больницу.
– Вначале следует определить, что строить, тем более что у нас пока негативный опыт проектов в Томской области: вы дважды срывали срок ввода в строй онкодиспансера.
Александр Мирзаев, замдиректора финансово-экономического департамента Минздрава РФ. Томск, начало июня 2023-го.
Кроме того, в Москве неплохо оседлали тему хронических проблем Томской области с подготовкой проектно-сметной документации – в этой части мы также считаемся ненадежными, медлительными и в целом неэффективными. К слову говоря, именно «протухший» проект стал основной причиной пробуксовывания строительства корпуса онкодиспансера.
Проблемы с ПСД признавал и призывал решать еще ранний и оптимистичный Сергей Жвачкин. Предложенный им подход заключался в заблаговременном создании некоего фонда проектов, которые эффектно достаются из-под сукна в самый ответственный момент. К примеру, скажет партия «Даешь галактический космопорт восточнее Омска!», а у нас уже все спроектировано и даже подготовлено в районе Курлека. Понятное дело, что такая модель несколько утопична и довольно затратна, поэтому нынешнему губернатору придется изыскивать нечто более подходящее моменту. При этом решение этой проблемы имеет гораздо большее значение, нежели выборы мало кому интересного мэра.
Для Владимира Мазура многое должно решиться нынешним летом, и произойдет это на площадке будущего кампуса. Если проект сдвинется с мертвой точки и в Москве увидят, что томичи исправляются в части работы над крупными начинаниями, то и краеугольный вопрос с бюджетной «справедливостью» можно будет частично перезагрузить. Очередная неудача, которую уже не спишешь на предшественника, обойдется всем нам крайне дорого.
Ну и еще один момент, мимо которого нельзя пройти в рамках поднятой темы. В марте 2005 года Мазур защитил кандидатскую диссертацию под названием «Геополитический потенциал Западной Сибири в региональном развитии России». Ознакомившись с авторефератом, мы должны признать, что несмотря не некоторые верноподданнические вольности типа «укрупнение субъектов РФ не может отрицательно сказаться на развитии их международных и внешнеэкономических связей», автор уже тогда многое разобрал по делу. Более того, знания и выводы, полученные в ходе работы на этой диссертацией, крайне актуальны для нынешней ситуации в целом и его должностного положения в частности. Отсюда возникает еще один вопрос, требующий разрешения в самом ближайшем будущем – куда все это делось на практике и где наш нынешний уровень стратегического планирования?
Источники фото: сайты обладминистрации, Совета Федерации
