Минэкономразвития опубликовало доклад под названием «Картина деловой активности. Апрель 2019 года». Если говорить совсем просто, то ведомство, формально отвечающее за экономический рост в стране, выдало засушенную версию квартального отчета – а так как с ростом снова не очень, то и сам доклад в итоге вышел «умеренно сдержанным».
Так, прирост ВВП, по оценкам МЭР, в I квартале 2019 года составил 0,8% г/г (то есть, к аналогичному периоду прошлого года). С одной стороны, это заметно меньше 2,7% за IV квартал 2018-го, с другой – «все равно больше, чем мы ожидали» (при этом сколько именно «мы ожидали», почему-то, не указано).
Это, кстати, вполне естественная в таких случаях позиция – «да так оно и должно было быть, а если честно, то и еще похуже». Нас обеспечили дополнительным поводом для небольшой радости, а разве не за этим, в конечном счете, нужны подобные ведомства?
Объясняют замедление темпов роста российской экономики эффектом от повышения ставки НДС и ускорения инфляции – результатом стало сокращение торгового товарооборота в реальном выражении, которое и внесло наибольший вклад в снижение общих темпов.
Итоговые показатели в сфере розничной и оптовой торговли аннигилировали прирост в том, что обозначено как «небазовые отрасли и чистые налоги». При этом рост как таковой «спасли» лишь промпроизводство (вклад которого в рост ВВП также сократился на 0,2%) и стабильно прирастающий транспортно-логистический комплекс. Свои «минус 0,4» в итоговую структуру прироста ВВП внес строительный сектор, впавший в очередную стагнацию.
Уже безотносительно долей в приросте ВВП картина по видам деятельности выглядит следующим образом. В сфере добычи отмечен квартальный прирост (опять же по отношению к показателям годичной давности) в 4,7%. Рост выпуска обрабатывающей промышленности составил 1,3%, причем просели в I квартале такие значимые по доле сектора как металлургия и нефтепереработка.
Отдельное опасение вызывает продолжающееся снижение реальных располагаемых доходов населения – по итогам I квартала 2019 года оно составило 2,3% г/г (год к году), в IV квартале 2018-го 1,9%. Отмечается сокращение в реальном выражении как доходов от предпринимательской деятельности, так и доходов от собственности (а также ненаблюдаемых доходов). Кроме того, подобная динамика свидетельствует о продолжающемся опережающем росте обязательных платежей.
Данные об актуальном ВРП Томской области по традиции являются блюдом, которое подают не просто холодным, но уже вполне промороженным. Говоря короче, их нет и не будет еще довольно долго.
Из имеющейся же статистики следует, что доля убыточных организаций в области за прошедший квартал сократилась (в годовом выражении) на 1,5% – до 35,6%. Однако при этом стоит учитывать тот факт, что и количество хозяйствующих субъектов в этом же периоде сократилось на 9,7%. При этом за январь-февраль суммарные убытки предприятий региона выросли на 29,6% (до 3,2 млрд рублей).
«Кредиторская задолженность организаций на 1 марта 2019 года составила 229 576,2 млн рублей и по сравнению с 1 марта 2018 года увеличилась на 19,6%, при этом просроченная задолженность уменьшилась (на 3,9%) и составила 12 114,5 млн рублей. Доля просроченной кредиторской задолженности в общем объеме кредиторской задолженности на 1 марта 2019 года составила 5,3% (на 1 марта 2018 года – 6,6% или 12 606,2 млн рублей).
Дебиторская задолженность организаций на 1 марта 2019 года составила 268 640,3 млн рублей и по сравнению с величиной на 1 марта 2018 года увеличилась на 40,1%. Доля просроченной дебиторской задолженности в общем объеме дебиторской задолженности по состоянию на 1 марта 2019 года составила 4% или 10 877,1 млн. рублей (на 1 марта 2018 года – 6,1% или 11 656,4 млн рублей)».
Источник – Томскстат.
Сорокапроцентный рост «дебиторки» вкупе с небольшой (пока) долей просроченных долгов может как настораживать (версия – у предприятий снова нет денег), так и вселять оптимизм (версия – объем сделок начал заметно расти). Ясность в этот вопрос должна привнести отчетность за I полугодие.
В обрабатывающих отраслях наиболее заметными темпами снизились объемы производства транспортного оборудования (на 70,2%), продукции металлургии (на 42,3%), фармакологии и медицинских материалов (на 19,5%), а также электронных изделий (на 14,1%). Сократилось производство и в значимом для томской переработки химпроме (на 4,1%).
В позитивной же части мы имеем следующее:
«По остальным видам деятельности индекс промышленного производства за январь-март 2019 года к соответствующему периоду прошлого года увеличился: «производство текстильных изделий» – в 2,6 раза,
«производство одежды» – на 79,9%,
«производство машин и оборудования, не включенных в другие группировки» – на 69,4%,
«производство готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования» – на 61,6%,
«производство кокса и нефтепродуктов» – на 53,5%,
«обработка древесины и производство изделий из дерева и пробки, кроме мебели, производство изделий из соломки и материалов для плетения» – на 45,7%,
«производство мебели» – на 16,8%,
«производство пищевых продуктов» – на 13,6%,
«ремонт и монтаж машин и оборудования» – на 5,4%,
«деятельность полиграфическая и копирование носителей информации» – на 5,3%,
«производство напитков» – на 3,7%,
«производство электрического оборудования» – на 0,5%».
Источник – Томскстат.
Кроме того, за два первых месяца 2019 года область наконец-то официально приросла в демографическом отношении – сальдо между прибывшими и убывшими составило 943 человека.
Год, как ни крути, начался весьма «плавно» – хотя по давней традиции во всем этом чувствуется определенный подвох и некоторая недосказанность. К примеру, по данным Счетной палаты РФ, за первые два месяца нацпроекты в стране были профинансированы лишь на 5,8% от запланированного на год объема. Ну а форсированный впрыск большой массы денег в экономику вполне может разогнать инфляцию, которая – в свою очередь – вновь отрицательно скажется на показателях последующих отчетных периодов.
