В первой декаде февраля все, кому это положено, обсудили «введение в стране карточной системы распределения продовольствия».
Шум стих, пыль улеглась, появилась возможность разобраться в завалах.
Что случилось
Глава Минпромторга Денис Мантуров, в своем выступлении на заседании думской фракции «Единой России» от 7 февраля, объявил о планах запуска системы адресной продовольственной помощи в 2017 году.
Расчетный объем средств в годовом исчислении был заявлен на уровне 140 млрд рублей. Какой при этом имелся в виду год, осталось неизвестным – неполный 2017 (с неизвестной точкой отсчета) или некие 365 дней с момента подписания итогового постановления.
За всем этим в публичную сферу был напущен давно невиданный туман. В котором навстречу друг другу понеслись два груженых ангажированностью состава.
«Назад к талонам», «Здравствуй, Перестройка 2.0», «Реальные итоги санкций и ответного продуктового эмбарго», «Вот он, третий мир».
«Ну наконец-то, реальная адресная программа», «Все как в США», «Помощь отечественному производителю», «Мультипликативный эффект для всей экономики».
Тот факт, что у вопроса есть история, при этом достаточно вялая в динамике, заинтересовал немногих.
Память, она такая…
В частности, существует отсылка к началу февраля (!) 2015 года, точнее к тексту открытого обращения Общества защиты прав потребителей к правительству страны (04.02.2015). Вот его текст:
«Сегодня, 4 февраля 2015 года, Общество защиты прав потребителей (ОЗПП) обратилось в Правительство РФ с просьбой рассмотреть возможность введения продуктовых карточек, которые позволят социально незащищенной категории населения, расплачиваясь ими, покупать определенные продукты за счёт субсидий из федерального бюджета.
В ОЗПП за последние три месяца было зафиксировано около двухсот обращений потребителей, жалующихся на резкий рост цен на продукты питания из разных регионов. Большинство из них не в состоянии покупать продукты по новым ценам.
Между тем, в условиях резкого падения курса национальной валюты, сильной зависимости России от импортного продовольствия и действующих запретов на импорт продуктов из Евросоюза и других стран очевидно, что тенденция резкого повышения цен сохранится в ближайшее время.
По данным Росстата, до начала кризиса расходы на продукты питания в среднестатистической семье составляли около 36-40% от общего дохода. Уже сейчас в связи с резким ростом цен на продукты питания эта цифра приближается к 50%. При сохранении тенденции в ближайшие месяцы показатель, скорее всего, превысит 50-60%, что повлечет за собой существенное снижение уровня жизни и уровня потребления у большего числа российских семей. В связи с этим предлагаемые меры являются единственным разумным выходом из сложившейся ситуации.
Отметим, подобная талонная система действует в США с 1939 года. Это привычный для Америки инструмент социальной поддержки. Продуктовый талон представляет собой электронную карточку, ежемесячно пополняемую государством из бюджетных средств. В среднем каждый человек получает продуктовых талонов на $134 в месяц. Чтобы обеспечить карточками 46,5 миллиона нуждающихся (15% населения), Америка ежегодно выделяет из бюджета около 75 млрд долларов».
Полная цитата здесь уместна в том числе и затем, чтобы сразу же привести некоторые важные факты и цифры.
Внутри контекста Первого февральского обострения (назовем это так) в тени остался следующий факт:
Приказ Минпромторга России от 25.12.2014 N 2733 «Об утверждении Стратегии развития торговли в Российской Федерации на 2015 — 2016 годы и период до 2020 года»
3.8. Создание системы адресной продовольственной помощи малоимущим гражданам
Эффективным инструментом стимулирования потребления, развития розничной торговли и соответствующего производства является создание системы адресной продовольственной помощи малоимущим. Аналогом служит применяемая в США программа субсидирования покупки продуктов питания (food stamps). Эта программа стимулирует также и производителей, и розничную торговлю и является косвенной и допустимой формой протекционизма, способствующей развитию отечественных производителей.
Создание указанной системы соотносится с основными направленями Концепции развития внутренней продовольственной помощи в Российской Федерации, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 3 июля 2014 г. N 1215-р, и может быть проработано в рамках мероприятий, предусмотренных распоряжением Правительства Российской Федерации от 11 октября 2014 г. N 2028-р.
Все это довольно открыто освещалось уже в январе 2015, поэтому о причинах февральских всплесков активности ОЗПП остается только гадать. Фактически это то же самое обращение трудящихся к советскому правительству с просьбой осуществить уже этим самым правительством задуманное. Ведь и не 3 июля 2014 года в правительстве начали предметно думать над этим вопросом.
Второе февральское обострение
Ровно (!) через год после открытого послания ОЗПП, то есть 4 февраля 2016 года «Ведомости» публикуют эксклюзивный материал. Основанный, по утверждению издания, на полноценном тексте плана, подлинность которого «подтвердил представитель Минпромторга». Там же указывалось, что работы по теме в декабре 2015 года поручил активизировать Аркадий Дворкович. Во-вторых, в материале акцентировалось то, что «вице-премьер пока не видел план Минпромторга».
Полностью его нет в открытом доступе по сию пору, более того, представители МПТ всячески отказываются от раскрытия деталей.
Примечательным в подробностях февраля 2016 является то, что в феврале 2017 шум состоялся по поводу ровно той же конкретики. Еще раз – в феврале 2017 было повторено ровно то же самое. Вот текст «Ведомостей» от 04.02.2016:
«По доработанному плану, направленному в правительство 1 февраля, в I–II кварталах 2016 г. Минпромторг рассчитает финансирование помощи и определит его источники, сказал «Ведомостям» замминистра промышленности и торговли Виктор Евтухов. В III квартале должно быть определено, кто сможет получать помощь. Сама программа стартует в 2017 г.
Расчеты еще не завершены. По предварительному варианту, в 2017 г. на программу предполагается выделить около 140 млрд руб. (субсидии – 127,3 млрд руб., остальное – вспомогательные расходы), в 2018 г. – 214,2 млрд руб. (219 млрд руб. субсидий). Пресс-служба Минфина не прокомментировала эти расчеты.
Стратегию продовольственной помощи Минпромторг разработал осенью 2015 г. Речь идет о том, чтобы перечислять нуждающимся гражданам на специальные карты «эквиваленты денежных средств» (баллы или бонусы) для покупки продуктов российского производства – свежих овощей и фруктов, мясной и молочной продукции, птицы, рыбы и др., а также семян и саженцев. По словам Евтухова, программа может «обеспечить бюджетную эффективность в размере минимум 2 руб. вклада в ВВП на каждый рубль, вложенный в программу». Помимо того что нуждающиеся получат помощь, программа поддержит спрос на российские продукты питания, торговлю и сельское хозяйство, планирует министерство».
Сам Минпромторг в релизе от 16.02.2016 заявил следующее:
«Организация выпуска электронных продовольственных сертификатов и процессинга программы, в том числе подбор банка-эмитента сертификатов, оператора процессинга и создание программного обеспечения для осуществления транзакций с торговыми организациями, срок реализации – четвертый квартал», – говорится в документе.
К третьему кварталу этого года планируется разработать и утвердить порядок участия в программе производителей продуктов питания, торговых организаций и граждан, в том числе установить критерии для получения и расчета объемов субсидий, а также правила пользования электронным продовольственным сертификатом.
А ведь хотя бы банк-эмитент можно было уже назвать…
Третий раз – пора в запас?
В сентябре 2016 замглавы МПТ Виктор Евтухов заявил о том, что «пилотный проект» по программе может быть реализован несколько позднее, нежели заявленная ранее полноценная программа:
«Если будет получаться, будем стремиться к тому, чтобы, если это будет востребовано и поддержано, сделать «пилотный проект» в 2018 году».
Образец осторожности во всем.
Тогда же размеры годового финансирования программы внезапно увеличили (в плане ожиданий, конечно) до 240 млрд рублей. Эти средства планировалось распределить между 16 млн российских граждан. Позднее плановые показатели упали до 70 млрд и 4 млн человек.
Очередной новацией февраля 2017 года, таким образом, стало возвращение к основным параметрам годичной давности. Изменения коснулись собственно адресной части – теперь речь идет о приблизительно 8 млн граждан при месячном уровне помощи в ~1,4 тыс рублей.
Про сами рубли никакой ясности в этом вопросе нет до сих пор. Минфин всячески уклоняется от конкретики по данному вопросу, вплоть до высказывания робких альтернатив в виде «простых денежных субсидий». А вот простые денежные субсидии Минпромторг устроить не могут.
Дело в том, что изначально краеугольным камнем системы был заявлен «ненакопительный принцип». В обороте находятся не деньги. На эти «единицы» можно приобрести товары из довольно ограниченного категорийного списка. Копить их нельзя, месячный лимит должен быть потрачен, потому как в конце месяца карта попросту обнуляется.
Что это? Это инструмент разгона оборота розничной торговли продуктами питания.
Будь он реально эффективен в деле социальной защиты, разве его не взяли бы на вооружение в положенный срок? Тем более с обоснованием в +2 рубля к ВВП на каждый вложенный рубль?
И почему соцзащитой занимается Минпромторг?
А потому что есть мнение, что надо проявлять взаимность, то есть делиться, пусть и в формате компенсации. Не секрет, что цены на продовольствие в стране регулируются. На уровне крупных производителей и основных сетей держится некая планка, ниже которой ничего не видит, к примеру, тот же потребнадзор. Это все, однако, не повод для того, чтобы раз в год, в феврале, вместе с друзьями не попытаться подвинуть хотя бы оборот скоропорта. В этот раз выхлоп был более ощутимым, так что…
Кушать хотят все
О том, что за этой инициативой кроются «уши» крупного торгового капитала, было сказано сразу. Во всех практически случаях с поправкой на то, что «на самом деле эти 140 млрд для них не деньги». А также с ляпами на тему доступного ассортимента. Упирая на социальный аспект, некоторые издания заявили о муке, крупе, макаронах и консервации.
Хотя вообще о продуктах длительного хранения в этом плане всегда говорилось как минимум уклончиво.
А вот что заявил «Коммерсанту» 5 февраля уже упомянутый здесь Виктор Евтухов:
«Эти средства можно будет потратить только на отечественные продукты питания и те продукты, которые не имеют длительного срока годности, то есть это свежие продукты: фрукты, овощи, мясная, рыбная продукция, молочная. Для чего это делается — для того, чтобы средства как можно быстрее оборачивались в экономике. Их нельзя будет накопить, они не могут находиться на карте более одного месяца — иначе они будут сгорать. Их нельзя будет обналичить, нельзя будет потратить на алкоголь, сигареты, кофе, крупы, муку, потому что это не улучшает рацион наших граждан».
Крупа не улучшает рацион, надо есть тепличный салат. А так же все то, что может «пропасть» на полках сетевых магазинов «для бедных».
Для Минпромторга, как организации, которой кроме всей промышленности накинули еще и торговлю это, в принципе, нормально. Развитие торговли и просто поддержание ее на плаву является одной из главных формальных задач этого ведомства. Если надо привязать к этому «удвоение ВВП» или «рацион», то почему бы и нет, коллеги из других ведомств проделывают и не такое.
Вопрос здесь именно к подводной, то есть профильной для министерства части.
В отношении торговых субъектов Евтухов заявил следующее:
«…все торговые точки, все представители торгового бизнеса, которые захотят участвовать в этой программе и смогут обеспечить прием этих карт, смогут участвовать в ней и реализовывать продукцию по этой программе. Независимо от того, крупная это сеть, малая сеть, нестационарный торговый объект, рынок или ярмарка, неважно. Заявительный принцип — готов участвовать. Не нарушаешь правил участия в программе — пожалуйста. А по продуктам питания будет отбор. Здесь будет, конечно, Министерство сельского хозяйства активно участвовать, будут требования к производителю, требования к продукту — с точки зрения локализации, с точки зрения установления, как сейчас принято говорить, «российскости» этого продовольственного товара».
Завершая этот материал, хотелось бы привести еще одну цитату из заявлений Евтухова «Коммерсанту»:
«Что касается реализации программы: когда мы говорим о тех деньгах, которые будут привлечены, помимо того, что это будут консолидированные средства федерального бюджета и региональных бюджетов, это будут средства самих граждан, средства от бизнеса, добровольного участия в финансировании программы, тех же самых производителей продовольственных товаров, оптовых и рыночных операторов. Мы с ними это проговаривали — они все заинтересованы в этой программе. Хотя, конечно, основную нагрузку будет нести бюджет, как это происходит в других государствах».
Так вот, если на этот раз у Минпромторга получится (деньги вдруг найдутся), то для регионального уровня – в нашем случае конкретно томского – это будет означать серьезнейший вызов. Управленческий, прогностический, лоббистский, политический, сугубо предпринимательский, какой угодно еще. Открывать ящик с такими политическими и социальными рисками в Томске не приходилось уже давно, а здесь, видимо, будет еще и предложен некий вариант межрегиональной конкуренции.
Комментарии, мнения и оценки причастных к проблеме в границах Томской области мы намерены получить позднее. Может быть, в виде отдельной серии материалов.
