Контрактную систему в сфере госзакупок намереваются реформировать. Формально речь идет о таких привычных для начальных этапов вещах как «совершенствование» и «увеличение работоспособности». Дескать, все бы ничего, но вот тут и еще вот здесь надо немного улучшить и углубить. По факту же, подобные инициативы начинают множиться, а люди, причастные к теме, активно нарабатывают аппетиты.
В августе федеральный бизнес-омбудсмен Борис Титов направил главе правительства Дмитрию Медведеву письмо с предложениями по «совершенствованию системы госзакупок и стимулированию развития отечественной продукции». Заходить к премьеру с обстоятельной критикой чего-либо (а 44-ФЗ ее, безусловно, достоин) весьма контрпродуктивно, такое письмо тут же будет положено в дальний ящик. А вот под соусом импортозамещения и развития – тут уже появляются возможности.
Титов предлагает довольно простые вещи в духе квотирования закупок российской продукции или же обязательного авансирования при заключении таких контрактов. И омбудсмена здесь вполне можно понять – со спросом в стране не ахти, а бюджетный рубль должен работать на внутреннее развитие. С другой стороны, в интересах отечественного производителя и поставщика услуг должен функционировать родственный 223-ФЗ, обязывающий компании с госучастием соблюдать квоты по закупкам у российского малого и среднего бизнеса. Ну а целью 44-ФЗ, регламентирующего собственно госзакупки, является банальная экономия бюджетных средств. И выдержит ли этот хромой Боливар сразу две большие цели – тот еще вопрос.
20 сентября в ФАС России заявили о подготовке «серьезных изменений» в 223-ФЗ, связанных с усилением регламентации закупок госкомпаний. В ведомстве при этом обещают не усердствовать в плане детализации – то есть, не сводить закон к уровню близкого аналога 44-ФЗ. Ранее эту же тему поднимали и в Министерстве финансов.
– Для нас остается загадкой, почему конкуренция в закупках по 223-ФЗ в два раза ниже, чем в госзакупках. И в 44-ФЗ она не высокая – около 60% контрактов госзаказчики заключают, так или иначе, с единственным поставщиком. Тем не менее, здесь три заявки на закупку, а в закупках госкомпаний – 1,7. Значит, что-то препятствует выходу поставщиков на ваши процедуры.
Заместитель министра финансов Алексей Лавров в ходе встречи с представителями крупнейших госкомпаний, июль 2019.
В итоге было предложено детально изучить закупки госкомпаний, провести анализ имеющихся проблем и «заняться их устранением». Кроме того, Лавров заявил о том, что до конца года Минфин планирует подготовить сразу два пакета поправок к 44-ФЗ, с принятием которых «основная работа по нормативному обеспечению госзакупок будет завершена, и мы сможем более системно заняться развитием закона о закупках госкомпаний».
В сентябре Лавров несколько детализировал подход ведомства к работе с 44-ФЗ. Замминистра завил о том, что в 2020 году уже известные государству проблемы в системе госзакупок будут технически решены. А потому дальнейшая работа будет направлена на выявление «неизвестных проблем» и дальнейшую оптимизацию системы. Один из внятно прозвучавших сигналов касался возможного ужесточения санкций за несвоевременную оплату по заключенным контрактам.
Немногим ранее в ФАС предложили ввести плату для тех, кто подает необоснованные жалобы, ведущие к срыву госзакупок. В ведомстве считают, что штрафы «позволят решить проблему на 70-80%», при этом с «профессиональными жалобщиками» планируется работать совместно с правоохранительными органами.
Государство столкнулось с проблемой явного пробуксовывания нацпроектов и в качестве одного из решений небезосновательно видит «совершенствование» системы госзакупок – пока что в формате ужесточения регламентов и санкций.
Итак, за 2018 год в Томской области на региональном уровне было проведено 5 892 закупки. Это меньше, чем в 2015-м (6 258 шт.), 2016-м (6 697 шт.) и 2017-м (6 080 шт.). При этом максимальный уровень экономии бюджетных средств был достигнут в 2016 году –812 млн рублей против 459 млн в 2018-м (экономию в данном случае принято считать, отталкиваясь от суммы начальных максимальных цен (НМЦК) по закупкам с заключенными контрактами). Показательно здесь и то, что в относительном выражении доля сэкономленных средств последовательно сокращалась с 2015 года – с 13,1% до 10,3% в 2018-м.
Количество заключенных в 2018 году контрактов составило 5 757 единиц. В стоимостном объеме речь шла о 6,9 млрд рублей – причем 6,5 млрд пришлись на закупки у единственного поставщика. Сама доля закупок у единственного поставщика (в единицах) составила 14,7% (против 15,5% годом ранее).
В организационном плане на 2018 год пришлось «рукотворное» увеличение числа совместных закупок вкупе с сокращением закупок централизованных (речь, повторимся, пока идет о региональном уровне). Если совсем просто и условно, то в случае с централизованными закупками в деле присутствует вертикальный механизм – то есть работает некий уполномоченный сверху орган, который и проводит закупки в интересах «подведомственных» заказчиков. Совместные закупки предполагают наличие горизонтали: схожие по запросам структуры договариваются между собой о перечне и объемах, в итоге одна из них выходит на торги с общим «списком хотелок». И на уровне области было принято решение повышать общую эффективность как раз за счет «горизонтали».
За год количество централизованных закупок снизилось с 2 659 до 2 573, количество совместных выросло с 49 до 67. При этом доля сэкономленных средств в последнем случае увеличилась с 13% до 17,3% (в централизованных закупках практически не изменилась и составила 10,6%).
На муниципальном уровне с экономией дела обстоят несколько хуже – за 2018 год показатель составил всего 7%. Количество заключенных контрактов выросло до 101,7 тыс, их общая стоимость составила 11,3 млрд рублей.
В рамках 223-ФЗ в области заметно увеличилось количество осуществленных конкурентных закупок (с 1 654 до 2 178), хотя в сравнении с общей массой (73 190 закупок) это, конечно же, практически ничего. Стоимостной объем заключенных договоров вырос с 4,6 до 5,3 млрд рублей (в нише конкурентных закупок прирост показателя составил 27%), экономия денежных средств увеличилась со 194 до 274,5 млн рублей. Отмечается, что впервые в местной практике экономии удалось добиться и за счет закупок «малого объема», проводимых через так называемые электронные магазины.
Более свежие данные, касающиеся закупок для обеспечения нужд Томской области, относятся ко II кварталу этого года. Наиболее примечательным в них является значительный прирост стоимостных показателей (почти в 1,5 раза в сравнении с аналогичным периодом 2018 года). Причиной тому названы дорогостоящие закупки для строящегося хирургического корпуса областного онкодиспансера (1,3 млрд рублей) и спальных корпусов Итатского интерната для престарелых (около 500 млн рублей). Какие-то нацпроекты, как видно, все же добираются до этапа полноценных закупок – хотя и в этих случаях сама процедура закупки была признана несостоявшейся (причина – подача заявки единственным участником). Контракты в итоге все равно были заключены, хотя и конкуренции, которую должен обеспечивать этот механизм, так и не случилось.
Впрочем, государство учится экономить и отбиваться от рыночных стихий теми самыми закупочными методами. Так, рост государственных закупок этилового спирта (на 22% по физическому объему) в I полугодии объясняют спрогнозированным удорожанием продукта. Вышло так, что власти одной рукой обязали производителей этанола установить новое контрольное оборудование, а другой принялись оперативно скупать спирт по нынешним ценам. Маневр довольно ловкий, хотя и его могут списать на особое отношение к этанолу.
