С некоторых пор одной из визитных карточек города и области служит демографическая статистика, взятая в продолжительном временном диапазоне. Постулат выдвигается простой – раз Томск в последние десятилетия прирастал людьми заметно быстрее, чем его соседи, значит здесь, в общем и целом, все хорошо. Под абстрактным «хорошо», при этом понимаются и качество среды, и условия проживания, и наличие рабочих мест (это практически дословное цитирование).
С таким подходом можно соглашаться или же находить в нем явные изъяны – он (как и вообще все, с мясом вырванное из контекстов) позволяет многое. Нас же в рамках заявленной темы будет интересовать не итоговый показатель по каждому году, а структурное описание процесса.
Это официальные данные по выбывшим, то есть снявшимся с местного учета – сколько из Томска уезжает «просто так» с сохранением прописки, сказать довольно трудно, тут каждый может судить по своему окружению. Примечательным для этого графика является двукратный рост показателя, случившийся в коротком промежутке между 2011-м и 2015 годами. Количество прибывающих при этом все эти годы оставалось довольно стабильным и держалось у той же самой планки в 20 тысяч человек за год.
Люди уезжают из Томска – в поисках лучших условий для самореализации, более высоких доходов, за теплым климатом, в конце концов. Более того, значительная часть оставшихся пребывает, скажем так, в серой то есть промежуточной зоне. Телом они еще здесь, а вот прагматической частью души уже на чемоданах.
Официоз вполне признает и эту проблему, выдвигая лозунги о «создании более комфортных условий для молодых специалистов», наиболее склонных к переезду. Выходит так, что при сохранении положительного миграционного сальдо (647 человек в 2018-м против 11,7 тыс в 2011 году), в Томске вымывается так называемый средний класс. Ведь кого у нас к нему в шутку причисляют? Того, кто имеет средства и компетенции для того, чтобы закрепиться в той же Москве.
И такое «бегство капиталов» не может не беспокоить власти – утекают ведь не только мозги, но и относительно дефицитные в наших краях деньги. Как пояснял один чиновник: «Вот он зарабатывал неплохо, многое тратил у нас, а потом уехал и этих денег тут не стало, и откуда теперь брать новые?»
Барьером для оттока среднего класса (при всей неоднозначности остановимся именно на этом термине) по общей задумке должно стать повышение качества жизненной среды. И отнюдь не в последнюю очередь, речь идет о жилищных условиях. Ведь если у вас здесь и сейчас уже есть хорошее современное жилье, то вы наверняка подумаете о возможных потерях в результате переезда. Оставлять же типовую «двушку» в районе типовых многоэтажек несравненно легче в чисто психологическом плане.
Согласно свежим данным томского управления «Росреестра», за I полугодие в Томской области было заключено почти 16 тысяч сделок купли-продажи жилья – и это на 1,5 тысячи больше, чем годом ранее. При этом количество сделок с привлечением ипотечного кредита сократилось на 11,8% (до 4 860), продолжают сокращаться и объемы ввода жилья в новостройках. Вывод, который следует из всего этого – на вторичном рынке томского жилья заметными темпами растет предложение (со спросом там и до этого все было в относительном порядке).
Быть может, люди просто мигрируют за город в поисках больших площадей, более адаптированных под их нужды планировок и тому подобных вещей? Из статистики последних лет наличие такой тенденции вывести довольно сложно.
С 2014 года в области наблюдается однозначное и неуклонное снижение показателя по вводу площадей в сегменте ИЖС. За январь-июль этого года этот показатель снизился в годовом выражении на 20,5% (до 76,1 тыс кв. м). Количество введенных зданий снизилось на 14,3% (до 121), 85 из них находится в сельской местности.
Кроме того, на общие показатели по загородному жилью могла влиять и так называемая «дачная амнистия», в ходе которой по упрощенной схеме оформлялись объекты, построенные до 2002 года. Всего за 12 лет действия этого механизма жилыми в полном смысле этого слова были признаны 10,7 тысяч таких объектов.
Стихийная застройка пригородов в ее имеющихся вариациях переживает не лучшие времена. Темпы ввода новых объектов неуклонно падают, множество уже построенных домов пустуют и годами не находят покупателей. Риелторы, признающие этот сегмент одним из самых проблемных в плане продаж, указывают на проблему массива «коттеджей из 90-х». Дома эти, построенные с размахом и в рамках смутных представлений «как оно должно быть там», теперь мало кому интересны – в том числе из-за проблемной функциональности и дороговизны в обслуживании. Устарели планировки, материалы, многое попросту начало ветшать. При этом цену на такие объекты владельцы снижать не хотят – хотя бы в память о том, как дорого им это обошлось «тогда». Схожие проблемы ждут и объекты, возведенные уже в нулевые – благо строили их (в массе) из более дешевых материалов и ветшают они несколько быстрее.
В качестве промежуточного вывода можно утверждать следующее: со «вторичкой» в этом сегменте дела обстоят довольно печально. То есть кто-то, может быть, и хотел рассмотреть подобный вариант, но в итоге ничего для себя так и не нашел.
Томск как город, долгое время позиционировавший себя (пускай и не прямолинейно) именно в канве предпочтений среднего класса, так ничего по существу и не создал в этой важнейшей для темы нише. А ведь как все это подносилось еще лет пятнадцать тому назад?
Речь шла о том, что стандартный советский город строился вокруг крупных заводов с «грубой» технологией, конвейерным типом производства или же попросту массовым выпуском чего либо. И для него бетонная застройка была вполне естественной, люди привыкали к такому формату на работе. У нас же – говорили нам – даже пролетариат занимался преимущественно «тонкими» и серийными вещами, а потому здесь присутствовал дух индивидуальности. Опять же посмотрите на нашу историческую застройку усадебного типа – это значит, что мы другие и дальше жить должны по-другому. Собственно говоря, один из томских первенцев сегмента ИЖС так и назвался – «Наука». Символично и по-простому обособленно.
Спустя какое-то время соседи, несмотря на все приписываемое им «конвейерное мышление», продвинулись заметно дальше нас. А Томск, если не считать пресловутый Апрель и иже с ним (хотя и здесь отнюдь не все однозначно), так и остался с ворохом стихийной застройки, не особо стыкующейся со статусом интеллектуального центра для современного среднего класса.
Выяснилось, что доступность и комфорт загородного жилья также связаны с некоторой «конвейерностью». То есть околофеодальный скворечник в чистом поле каким-то образом отсекал грубый внешний мир, но постепенно эта изоляция становилась обременительной, в том числе и в финансовом плане. А вот с концептуально выстроенными современными поселками, в которых есть и внутренняя среда, и выполняемые стандарты по обслуживанию, и по-настоящему доступные цены – этого у нас так и не случилось. По крайней мере, пока.
Сейчас речь идет о чем-то подобном в районе Южной площадки ТВЗ, где для молодых ученых и разработчиков якобы планируют построить что-то малоэтажное, нестандартное, более-менее доступное и современное. Однако – и с учетом того, что земля находится внутри городской черты – с этим могут возникнуть трудности.
Проблема дефицита качественного загородного жилья, обладающего при этом некоторыми преимуществами городского (хотя бы в том, чтобы не заморачиваться вопросами с сетями), действительно отбрасывает свою тень на многое, происходящее в городе.
Отсюда и тема нового редакционного проекта – как нам обустроить пригород с пользой для города в целом.
