На удивление живучий советский подход к построению «нормальной рыночной экономики» предписывает три основные вещи.
Во-первых, ориентацию на какой-нибудь абстрактный зарубежный показатель – некогда это были надои, сейчас, к примеру, доля малого бизнеса в ВВП. Где-то она составляет 50%, у нас долгое время не превышает 20%. Значит надо догонять.
Зачем, насколько это вообще адекватно нашим условиям, каким образом «там» получили эти 50% – все это уже не имеет значения. Мы составим государственный план, сверстаем стратегию и будем героически насиловать статистику ради обозначения хоть какой-то динамики.
Во-вторых, жизненно необходимо найти универсальную проблему, ту, которая бы одна и полностью все объясняла. Так, некогда в отстающих надоях «обвинили» корма и решили спасать положение повсеместным выращиванием кукурузы.
В третьих, выводы, полученные в ходе рефлексии над вторым пунктом, нужно по возможности игнорировать на практике. Если бы к той же кукурузе подошли с большим, так сказать, умом, то с надоями действительно стало бы получше.
Аналитический центр при Правительстве РФ выпустил очередной бюллетень о сфере образования, посвященный развитию негосударственных вузов в России. И в нем – к радости или же наоборот – обнаруживаются все три вышеизложенных пункта.
Для начала нас информируют о том, что негосударственный сектор в высшем образовании успешен «во всем мире». Гарвард, Йель, Сингапур, Южная Корея – примеры стереотипны (относительным новшеством является, пожалуй, лишь упоминание в этом списке Китая) и традиционно не тянут на «весь мир».
В приложении к докладу приведены данные международной статистики. Оцените изгиб фразы:
«В странах ОЭСР роль негосударственного сектора в высшем образовании возрастает. Из 30 стран ОЭСР только в десяти наблюдается сохранение роста государственных расходов на высшее образование, в девяти — продолжается снижение государственных расходов».
Из бюллетеня Аналитического центра при Правительстве РФ
В целых девяти оно, значит, продолжает снижаться, и только (!) в десяти «наблюдается» что-то противоположное. Ну и еще – вот, например, в Дании и Франции тренд как бы не совсем очевиден. То есть показатели 2016 действительно меньше (хотя и ненамного) показателей 2012, однако при этом больше объемов 2008.
Напомним, что ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) представляет собой во многом реликтовый клуб «развитых стран, признающих принципы представительной демократии и свободной рыночной экономики». В 50-е и вплоть до 90-х все это имело определенное экономическое и идеологическое значение, позже выродилось в очередной «профсоюз эльфов». Ну и в некий источник ориентиров, необходимых для реализации пункта номер 1 (из трех, обозначенных в самом начале).
Россия не входит в ОЭСР, ее туда – несмотря на все былые старания – демонстративно не пустили.
Российская экономика ставит (пускай и во многом негласно) совершенно другие задачи перед отечественной образовательной сферой. Зачем в этом плане ориентироваться на Чехию или Эстонию? Почему нельзя оперировать собственными потребностями и приоритетами?
В ОЭСР есть Турция, причем есть с самого начала (1961 год). Дело в том, что предшественником ОЭСР являлась Организация европейского экономического сотрудничества, созданная в 1948 году для координации выполнения плана Маршалла. Американские деньги, вкладываемые в послевоенное восстановление Европы, нужно было «делить по совести». Турков привлекли к восстановлению в качестве ближайшего доступного ресурса – турки оказались нужны.
Осенью прошлого года турецкие СМИ объявили о том, что в III квартале экономика страны выросла на 11,1%. Показатель оказался рекордным в сравнении с темпами роста экономик стран ОЭСР, ЕС и G20. В ОЭСР отреагировали на это повышением прогнозов роста турецкой экономики с 3,4% до 6,1% в 2017 году, и с 3,5% до 4,9% в 2018.
Вместе с тем, Турция продолжительное время отставала от прочих стран-членов этой организации по показателю уровня жизни. Помимо доходов речь шла и о доступности образования как такового – согласно данным той же ОЭСР за 2014 год 46% граждан Турции имели только школьное образование. Кто-то не имел его вообще (просто не закончил школу), кто-то получил то, что у нас считается специальным и т.д.
Кто же стал лидером рейтинга ОЭСР по доле граждан с высшим образованием? Правильно, Россия – доля россиян в возрасте от 25 до 64 лет составила 54% (по мужчинам, кстати, у нас было только пятое место).
Что-то, конечно, можно списать на международную обстановку – как в эпоху кукурузного ренессанса – но где их темпы экономического развития и где наши?
Справедливости ради, следует отметить, что наиболее «рейтинговый» по международным оценкам турецкий вуз является частным. И преподают там исключительно на английском языке.
Но если мы вновь обратимся к приведенному графику, то увидим, что государственные расходы на высшее образование в Турции последовательно и заметно растут. Значит ли это, что мы призываем выбрать турецкий опыт в качестве некоего значимого ориентира? Конечно же, нет. Это значит, что турецкие управленцы знают, чего хотят и работают над экономикой и образованием не «по отдельности». Вот к этому уже вполне можно призывать отечественных стратегов от образования, явно запутавшихся в том, что же теперь (после ряда незадачливых реформ) делать с великим и откровенно ветшающим наследием.
Осенью 2016 года вице-премьер российского правительства Ольга Голодец заявила о том, что в верхах сформировано просчитанное соотношение «сколько и чего положено». Правительственный план (привет разговорам о рыночном регулировании) заключается в достижении пропорции 65% выпуска средне-специальных образовательных учреждений и 35% высших.
Эту пропорцию охарактеризовали как идеальную и обосновали «переизбытком специалистов высшего звена». В этом месте, наверное, можно было бы и порадоваться, однако нет никакой гарантии того, что верстали такую пропорцию без применения тех самых трех пунктов.
Что же касается негосударственного сектора в высшем образовании, то его – несмотря на пропорциональные новшества – предлагается развивать и наращивать.
Во-первых, это как бы должно снизить нагрузку на бюджет. Аргумент коронный, добавить нечего.
Во-вторых – повлиять на «рост инвестиционной привлекательности высшего образования как такового».
Больше выбор, значит больше инвесторов в виде родителей и граждан, решивших обогатить свой квалификационный багаж. Растрясти «кубышку» и активизировать оборот – давняя и в чем-то оправданная мечта. Но вот как она коррелируется с самой сутью инвестирования (например, в какое будущее предлагается вкладываться гражданам) и заявлениями Голодец – непонятно.
В идеале развитие негосударственного сектора может сгладить последствия реализации пропорции 35 на 65. Не надо быть выдающимся математиком, чтобы понять следующее – в случае выполнения этого плана вузовский госсектор таки похудеет. В том числе и кадрово. Куда идти «высвобожденным» преподавателям?
Во-вторых, негосударственные вузы могли бы сконцентрироваться на обслуживании и активизации зарубежного интереса. Гибче образовательная политика; курсы, которых нет в государственных стандартах; отсутствие «лишнего» (на что часто жалуются иностранцы) – это могло бы стать преимуществом. Но на это все нужен бренд, с которым у отечественных негосударственных вузов пока большие проблемы. Как его наработать? Да еще в условиях конкуренции со сложившимися государственными учреждениями? И кто в этом должен помочь? После недолгих поисков по углам находится единственно возможный сегодня ответ – государство. А зачем это ему? Ну, во-первых, ради снижения нагрузки на бюджет и т.д.
Чемодан ради чемодана, которому еще и ручки нужно пришить за свой счет. Хотя с точки зрения иностранного спроса и здесь все не так однозначно.
Из бюллетеня Аналитического центра при Правительстве РФ
Граждане бывшего СССР все меньше тянутся за частью некогда привлекательного бренда российского образования (пускай и частного), а вот прочие иностранцы – наоборот. И регулярно плавающий в направлении дна курс рубля им в этом весьма помогает.
Что же касается общей динамики внутри сегмента частного высшего образования, то она явно говорит не в его пользу.
Из бюллетеня Аналитического центра при Правительстве РФ
