Окончание. Начало здесь
— Вы после этого оказались в мэрии и успели поработать с Геннадием Коноваловым?
— Да, и это тоже были горячие времена, я был замом мэра, в сфере моей деятельности, в том числе, был весь потребительский рынок, точки питания и торговля.
— То есть самый эпицентр криминала и злоупотреблений?
— Да, криминализация была большая, но мне поневоле приходилось работать с теми, кто тогда начинал. Я никогда не имел ничего с этого, никаких «точек» в городе или чего другого, поэтому, наверное, однажды Макаров назвал меня «белой вороной». Помню, как ко мне пришли предприниматели и озвучили идею создания в Томске открытых летних кафе. Это был 1994 или 1995 год, тогда это было в диковинку. «Какие открытые кафе в Сибири?», говорю им. Но разрешили открыть две точки – на площади Новособорной и у Лагерного сада. Как назло открытие этих кафе из-за плохой погоды состоялось не 1 мая, а аккурат 9, так потом наши ветераны меня чуть не разорвали. Кстати, для одного из бизнесменов эти уличные кафе были лишь стартовой возможностью для накопления капитала – он мечтал открыть Сибирский институт репродукции и бросить торговый бизнес, и он исполнил свою мечту.
— А с чего началось ваше создание уникального на всю страну Профсоюза предпринимателей?
— Это было в мае 1992 года, ко мне пришли бизнесмены с идеей создать организацию предпринимателей. Я говорю, — «А почему бы не построить Профсоюз?» Они удивились — может ли быть профсоюз у бизнесменов? Я отвечаю, — «Почему бы и нет, ведь у нас основная масса предпринимателей — это ИП (тогда они назывались ЧП), у 90% из них вообще нет наемных работников, надо же как-то защищать их интересы». Кстати, в январе того же года вышел закон о профсоюзах, их правах и гарантиях деятельности, который очень хорошо защищал нас. В итоге мы быстро оформили документы, и это оказался единственный на всю страну Профсоюз предпринимателей. Мы вошли в облсовпроф, профсою работников торговли России и другие подобные организации — это нас хорошо страховало. В 1996 году я покинул администрацию и до 2006 года возглавлял этот профсоюз.
— Как оказалось, профсоюз очень хорошо зарекомендовал себя, отстаивая интересы малого бизнеса.
— Поначалу все не очень поверили в силу организации. Но в те годы у предпринимателей была особая энергия, требовалось как-то выживать в новых рыночных условиях. Мы лично ходили по рынкам и фирмам, и приглашали людей на первые собрания. И вскоре многие предприниматели вступили в профсоюз, благо, взносы были небольшие. Потом мы стали создавать ячейки организации в районах области, появились отраслевые профсоюзы — транспортников, торговли, бытового обслуживания, фармацевтики и даже нотариусов. Возникла очень мощная структура. Одно время взносы платили до 6,5 тысяч предпринимателей ежемесячно. С помощью этой силы мы в области добились принятия очень удачного закона о едином налоге на вмененный доход, упрощавший бизнесу систему отчетности. Я считаю, это был лучший в стране закон для малого и среднего бизнеса. За 4 года в закон 17 раз вносились поправки и все – в пользу предпринимателей. Здорово нас поддерживали Борис Мальцев и Юрий Ковалёв. До его принятия у нас в Томске, к примеру, было лишь четыре официально зарегистрированных автосервиса, а через неделю после его принятия – 96! Все вышли из тени и стали открыто платить налог, потому что увидели, как это выгодно и просто. Тоже самое произошло с малыми магазинчиками и кафе, в них был введен упрощенный бухучет и удобные ставки. И сразу отчисления в бюджет области и города стали расти в геометрической прогрессии. Хотя во время принятия этого закона нам пришлось выдержать сильный натиск со стороны местных чиновников, того же департамента экономики области, которые не хотели давать бизнесу такие преференции.
Когда все увидели плюсы налога на вмененный доход, он всем чиновникам уже стал нравиться. Но затем постепенно на бизнес вновь стали накидывать различные ограничения, ввели какие-то патенты, потом довели до абсурда использование контрольно-кассовых аппаратов, постановив применять их в каждой торговой точке даже на открытых рынках…
— И тогда ваш томский профсоюз предпринимателей стал митинговать. Откуда брались конфликтные ситуации?
— Я считаю, что мы правильно отстаивали бизнес. Мы постоянно спасали от закрытия Дзержинский рынок. Его ведь только сейчас убрали, а сколько раз пытались это сделать прежде? Сколько было абсурдных решений по установке кассовых аппаратов в каждую маршрутку и на каждом месте на рынке? Но мы выигрывали дела в Верховном суде, получали поддержку в Генеральной прокуратуре. Все предприниматели были тогда горой друг за друга – народу в большой зал облсофпрофа набивалось битком. Мы не могли себе представить, как это можно – установить кассы в каждой маршрутке и на рынке? Помню, когда договорились впервые с предпринимателями о выходе на митинг у здания областной администрации, мне позвонил губернатор Виктор Мельхиорович Кресс. Спросил меня: «Как ты думаешь, сколько людей может выйти к белому дому?» Я отвечаю: «Минимум две тысячи, а максимум – не могу сказать, может и целыми семьями придут». Он помолчал немного, и спрашивает: «А можно ли это дело как-нибудь отменить? Ну, если я тебя об этом попрошу?» Я говорю: «Это будет очень трудно сделать, Виктор Мельхиорович». Он говорит, – «Я обещаю тебе, что если они не придут на митинг, я с понедельника начинаю работать с Москвой, чтобы этот дурацкий закон о кассовых аппаратах отменили». Что поделать – я лично отправился к предпринимателям уговаривать не приходить на митинг, убеждал их, что губернатор дал слово заблокировать нелепый закон. На рынке меня чуть не прибили, но пообещали, что посмотрят на то, как Кресс сдержит свое слово. И в следующий же понедельник на аппаратном совещании губернатор спросил у главы областной налоговой инспекции – «Что ты там еще придумал, какие кассовые аппараты на рынках?» «Так ведь это федеральный закон, его надо выполнять», — ему отвечают. И тут Кресс произнес свою коронную фразу: «К каждому закону нужно еще мозги приложить!». И он сдержал слово, предприниматели смогли спокойно выдохнуть.
Мы также решали вопросы и с мэрией — ходили к Макарову, решали вопросы, защищали людей. Отстаивали необходимость поднимать плату за проезд в маршрутном транспорте, экстренно решили задачу замены устаревших автобусов на новые «пазики». Но не только о своём кармане думали: действующий до сегодняшнего дня бесплатный проезд для участников войны, вдов и блокадников был установлен самими предпринимателями ещё в 2000-м году, к 55-й годовщине Победы.
— Но постепенно профсоюз стал слабеть и в итоге потерял свое влияние. Почему?
— Все просто: у меня получалось решать вопросы, отстаивать свою позицию, потому что я никогда не имел собственного бизнеса, ко мне невозможно было придраться, и ни за что нельзя было прижать. А у тех же владельцев маршруток, у бригадиров были свои бизнесы, они были заинтересованными лицами. Я предупреждал их об этом — ребята, вы потеряете авторитет, если попытаетесь совместить личную выгоду и общественную. Так и получилось. В мэрии были некоторые ушлые люди, некоторые ещё и коррумпированные, которые принялись работать с бригадирами. В итоге, когда мы решили в профсоюзе объявить очередную забастовку, наутро половина маршрутников вышла на работу. С этого начался раздрай. И еще стала проявляться некоторая инертность сознания людей: когда у них все благополучно, они не склонны даже профсоюзные взносы платить. Дошло до того, что у нас не хватало денег на оплату городского телефона и аренду помещения. Когда у людей все в порядке, их активность куда-то улетучивается. Не скрою, что моя такая деятельность, учитывая что я находился на госслужбе, не нашла поддержки у руководства области. В 2006 году я ликвидировал наш профсоюз предпринимателей.
— Странная получается история. В начале 90-х у людей была какая-то бешеная энергия, все бросались в бизнес, несмотря на очень непростые времена, криминал и отсутствие каких-либо гарантий со стороны государства. А сейчас, когда государство и чиновники все прижали, зарегулировали, бизнес и пикнуть не пытается.
— Сменилось поколение, сейчас «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». Выстраиваются иные механизмы достижения цели, в том числе коррупционные. Да и те судебные процессы, которые идут по предпринимателям, достаточно красноречивы.
В тех условиях свободного рынка и первоначального накопления капитала была своя прелесть. Тогда появилось много людей, которые были способны рисковать и шли на это. К сожалению, не обходилось и без потерь: банкротства, рейдерские захваты, «наезды» и криминала и силовиков… У меня всегда был принцип: всем, с кем работал, я говорил «Ребята, делайте что угодно, но только не закладывайте своих квартир. Самое тяжелое — остаться с семьей на улице». Я знаю многих людей, которые попадали в такую ситуацию. А сейчас люди стали финансово грамотней, осторожней. Бандиты исчезли, однако у предпринимателей появились другие проблемы. Вот, например, банки — я не знаю, в чью пользу они сейчас играют? Создавая свой кредитный кооператив, мы изучали историю кооперации в России и были изумлены, когда узнали, что при царе Российский Государственный банк выдавал кредиты под 3% годовых. У бизнеса были возможности найти свободные деньги для развития, вот почему сибирское масло завоевало всю Европу. А сегодня банки не предлагают бизнесу никаких серьезных продуктов. Вот даже банковские карты — если тебе на них перечисляют зарплату, то от этого должен идти процент, ведь банк прокручивает у себя эти средства. А сейчас уже никаких процентов не начисляется, но это же неправильно!
— Банки сегодня если уж и не бандиты, то совсем не помощники бизнесу, правильно?
— Вот вам пример: я в одном банке держу небольшой вклад, под почти 6 % годовых. Звонит мне оттуда девушка и сообщает — «Сергей Дмитриевич, мы вам одобрили кредит на 350 тысяч рублей. Я говорю — «Хорошо, а под какой процент?». Она отвечает — «Под 25,9% в год». Я ей отвечаю: «Какое у вас образование? Высшее экономическое? Очень хорошо, давайте посчитаем: у меня лежит в вашем банке сумма сопоставимая с той, которую вы мне хотите предложить. Но мне вы платите 6% годовых, а с меня хотите брать 26%?? То есть, за то, что я принес вам свои деньги, вы еще хотите с меня взять и заработать, хотя сами мне и 6% не платите?» Девушка мне отвечает — «Ну, мы же коммерческая организация, мы должны какую-то выгоду иметь!».
Для предпринимателя сегодня самая большая проблема — найти нормальные кредиты. Ну, нельзя же под 25-30% ссужать деньги! И даже если средства у населения в банках есть, а они есть и немалые, никто не предлагает нам серьезных механизмов их выгодного использования.
