Источник фото: сайт мэрии Томска
Наступивший 2026 год обещает быть по-настоящему непростым. На деле обещает, конечно же, не он сам, а вполне официальные лица. Причем на этот раз речь идет не о банальной предновогодней фигуре речи, но о конкретных ожиданиях и прогнозах.
Если коротко, то исходящие сигналы содержат предупредительный посыл – экономика «замедляется», в ряде отраслей ожидается заметное снижение показателей, существует вероятность «высвобождения рабочей силы». Помимо этого, не исключается сценарий с нанесением травм главной священной корове последних лет в виде растущих доходов населения – у некоторых его категорий они могут и вовсе сократиться.
На всякий случай, уточню – произносится это не только на федеральном, но и на местном уровне. И разговоры о предстоящем «затягивании» поясов доходят даже до тех, кто в принципе не интересуется макроэкономикой.
В этом контексте 2025-й многими воспринимается как год несбывшихся надежд и период адаптации к ощущению длительности происходящего. Мы, вроде как, должны были договориться с американцами, но не договорились. Ключевая ставка не опала как озимые или хотя бы до 12%. Инфляция таргетировалась, да не вытаргетировалась – ценники в магазинах и на заправках жили собственной жизнью, не вполне чуткой к мнениям регулятора.
А еще вместо долгожданного ослабления «ветров в экономике» случилась налоговая реформа. Которая, как нетрудно догадаться, вновь разгонит инфляцию, из-за чего вновь не упадет ключевая ставка, и так далее со всеми вытекающими.
Впал ли кто-то от всего этого в депрессию? Возможно, но в целом случилась та самая адаптация, на плечах которой все мы более или менее спокойно въехали в новый год, не ожидая от него чего-либо прорывного. Что-нибудь сложится, как-нибудь слюбится, поди не в первый раз, а там посмотрим.
Для Томской области 2025-й стал временем принятия волнительных прежде реалий. Мы смирились со статусом середняка, все заметнее отстающего от соседей. Нас больше не удивляет откровенная разруха в самом центре областного центра – при этом не удивляет она уже и других, поэтому «пролет» в конкурсе за звание молодежной столицы России также не должен вызывать эмоций. Молодежная столица не может выглядеть таким образом, так может выглядеть нечто иное.
Мы свыклись с тем, что среди нас не находится толковых администраторов бюджетного толка, поэтому их завозят как апельсины – бочками и со внезапными Чебурашками внутри. Нас уже не смущает то, что параллельно с возмущениями по поводу недостаточности федерального финансирования область умудряется раз за разом не осваивать выделяемые ей федеральные средства.
Нам уже не нужен слишком дорогой для обещавших третий мост – спасибо, что дочинили два существующих. Мы забыли про «ИноТомск», городскую думу (которая, судя по всему, скоро начнет заседать в школьных спортзалах) и прочие невинные атрибуты былого. Про нас в открытую и громко говорят, что в части жизненной среды мы окончательно застряли в «нулевых», но нам лень отвечать на эти клеветнические выпады.
Мы практически не решаем вопрос с расселением аварийного жилья, не занимаемся градостроительными проблемами, не умеем работать с местными подрядными организациями, не проектируем необходимые объекты.
В 2025 году власти – и это им в плюс – открыто признали, что область столкнулась со значительным снижением прибыльности местных предприятий и увеличением числа убыточных хозяйствующих субъектов. Налог на прибыль организаций является одной из основных статей доходной части областного бюджета, то есть наряду со всем прочим страдает и без того проблемный бюджет. Есть ли у нас хотя бы эскизный план купирования этой проблемы? Вопрос, судя по всему, риторический.
Бизнес оказался в откровенно сложном положении, и установка в духе «поживут на накопленном жирке» уже слабо применима к имеющимся реалиям. Рассказать на эту тему можно многое – не совсем понятно то, кому и зачем это надо.
В активе есть Сибирский химический комбинат, на площадке которого реализуются по-настоящему большие проекты и благодаря которому область не выпадает из федеральной повестки. Есть вузы (точнее – большая их часть), которые научились привлекать федеральное финансирование и выстраивать работу в предложенных рамках. Есть наука – в том числе университетская – создающая нужные стране решения и вполне конкурентоспособная в общероссийском масштабе. Есть сельское хозяйство, которое не без проблем, но все-таки развивается и осуществляет экспансию за пределы области.
Кроме того, не все так плохо в части операционного управления. И здесь стоит особо отметить финансовый блок областного и городского уровней. Несмотря на все проблемы с доходной частью и растущим бременем расходов Томская область и Томск остаются немногими из тех, кто умеет и имеет возможность размещать на рынке свои облигации (которые, к тому же, еще и покупают). А это, в общем и целом, и есть один из основных критериев качества финансовой системы.
Если вновь обратиться к теме сравнения с соседями, то выяснится, что в Новосибирской области долг региона уже в нынешнем году может вырасти до 175 млрд рублей, поэтому там уже говорят о включении режима жесткой экономии. В Красноярском крае дефицит бюджета 2025 года оценивался в 15,5%, в Кузбассе признают беспрецедентное снижение уровня собственных доходов. И на этом фоне Томская область не выглядит столь безнадежной, как это может показаться некоторым.
Нам остро не хватает инициативы, амбиций и желания стать лучше. Мы впали в какую-то совершенно непонятную апатию, описываемую печатным словом «принюхались». Один человек, лет десять не приезжавший сюда, заметил – томичи настолько обленились, что почти перестали ворчать. Возвращаться к практике тотального бухтения на ровном месте, разумеется, не нужно, но и повальный анабиоз ни к чему хорошему не приведет. Вытащить из болота себя – да еще и с белой лошадью в придачу – задача, как известно, нетривиальная. То есть именно такая, за которую и нужно браться в год лошади.
