Мэйд ин Черем

О томском экспорте в непоправимо меняющемся мире.

Компании:

Долгие годы тема развития экспорта из Томской области подпитывалась из двух с виду неистощимых источников.

Во-первых, представление об «экспортном потенциале» базировалось на знаменитом и при этом несколько гипертрофированном томском самоуважении. Разве может город, в котором каждый двадцатый является студентом-заочником, не выкатить в итоге «не имеющий аналогов» ответ AMD? Сомненья блажь, вопрос в одном лишь времени.

Во-вторых, столь же легкомысленные авансы раздавались системе международной торговли в ее глобализационной фазе. Границ уж нет, а те, что есть, тоже всего лишь прихоть запаздывающего в развитии пространства. Весь мир открыт, работает на всех парах и ждет твоего вклада в общее дело.

На стыке этих идейных конструкций родилось представление о некоем открытии ими нас. Многие тематические тексты прежних лет скреплены одной и той же красной нитью – они просто должны увидеть ЭТО сами. В основании мифа находилась история о том, как Томск на протяжении целой эпохи был закрытым для иностранцев городом – дескать, в итоге они все пропустили, но если им хорошенько показать, вскоре случится отложенное чудо.

Ритуалы с привозными делегациями шли один за другим, но чудо отчего-то заставляло себя ждать. Одна из таких историй касалась посещения германской делегацией еще живого Томского приборного завода – в итоге принимающую сторону обвинили в том, что она «бряцала оружием» вместо того, чтобы понравиться и что-нибудь продать. Пытаться «впарить» немцам точную механику из Сибири это уже квест из разряда «продать в Тулу пряники за две цены», однако в анналах останется именно то, что чуда не произошло из-за «нежелания открыться до конца».

При позднем Крессе область потратила немалую сумму денег на ряд однобоких публикаций в «ключевых мировых изданиях». В Томск были приглашены журналисты, которым предстояло совершить долгожданное открытие города миру – результат мы скроем, дабы не травмировать ценных для общества депутатов, обеспокоенных бюджетными тратами на СМИ.

Своеобразным итогом эпохи стал визит высокопоставленной японской делегации, состоявшийся уже после обострения отношений с Западом и примкнувшей к нему Японией как таковой. Визитер тактично подколол хозяев, назвав Томск мегаполисом, и более всего впечатлился феноменом мичуринских участков, куда его привезли копать раннюю сибирскую морковь. В целом это дико напоминало классический анекдот про «Дети у вас хорошие», а уже вечером один из не менее ценных для общества депутатов и вовсе устроил международный скандал. Играл баян, курился чад и член японской делегации четко услышал через переводчика: «Щупальце вам, а не Курилы». На этом эпоха ожидания Открытия и Чуда завершилась вполне официально. В качестве объекта для дружбы оставался не самый пригодный в этом отношении Китай, чудес от него ждать уже явно не приходилось.

Некоторое время в паре с тактикой ожидания Открытия работал метод постепенного «приучивания» – то есть зарубежным партнерам вменялось плавное привыкание к мысли о том, что покупать нужно именно томское. Своеобразным апофеозом этой практики стала николайчуковская эпопея с товарным знаком Made in Tomsk. Времена были благостные и, по большому счету, бесхитростные – плюс к тому, веру в местную исключительность никто еще не отменял. Идея была простая как сам Николай Николаевич: ставим штамп на майонез, люди его пробуют, мучительно смакуют и приходят к выводу о том, что город, сотворивший такое, может вообще все. Про майонез, кстати, вовсе не шутка.

С поправкой на суровые реалии этот подход жив до сих пор. Одни ждут мессию в черной водолазке, который все создаст, сокрушит и вознесет имя Томска на вершину тэгов глобального маркетинга. Другие предлагают действовать «комплексно», то есть постепенно приучать аудиторию к тому факту, что в Сибири есть нечто, достойное внимания и местного аналога рубля.

На практике же некоторые вполне задавшиеся экспортеры вообще чураются упоминания места своей локации. То есть потом, конечно, да, но изначально – к чему ненужные вопросы и подробности? Да и вообще, город как город, медведи лагерей не охраняют, главное это функциональность продукта, мой технический английский и демонстративная лояльность кодексу строителя глобализма.

С глобализмом, между тем, также вышло не совсем чтобы очень, причем очевидные сбои в системе начались еще задолго до истории с пандемией. В случае с Россией, к примеру, система начала кашлять едва ли не через год после долгожданного вступления страны в ВТО. Выяснилось, что политически мир не так един, как рисовалось в 90-е, а без политической унификации и иерархии глобальная экономика также начинает кашлять и терять нюх.

В результате нашим экспортерам приходится учитывать еще и политический фактор, причем речь идет уже не только о «Гудбай, Америке», но и о странах, входящих в Евразийский экономический союз. В 2020 году в них случилось всякое, и даже избежавший внутренних потрясений Казахстан в итоге втянулся в глупейший скандал, вызванный знаменитыми российскими телешоу. Формально не произошло практически ничего, но по факту осадочек остался у обеих сторон, более того, внутри самого Казахстана начала раскачиваться тема неравноценных возможностей внутри ЕАЭС.

Мир, заново прочертивший внутри себя пускай и временные, но все равно четкие и непроницаемые границы, во многом лишь воспользовался условиями всеобщего карантина. Система встала на перезагрузку, в рамках которой страны и отдельные макрорегионы чересчур явно работают над реальным посткарантинным огораживанием. Чем все это кончится, не знает никто.

Вспомните историю с планами по ограничению экспорта леса в Китай – очередная инициатива по маневрированию в русле дельты «Восток-Запад» грозит Томской области реальным ударом по ее экспорту. В Китае уже подсчитывают возможные убытки от незадавшихся вложений в томский лесопромышленный комплекс, при этом в случае введения этих торговых барьеров Китай вряд ли ограничится чем-то одним и одновременно приемлемым в плане ответа.

Как бы то ни было, но мифы про «мэйд ин Томск» и абсолютную глобальную прозрачность окончательно потеряли свой практический смысл. Более того, даже относительно неплохо работавшие шаблоны внешнеэкономической деятельности начинают терять в эффективности – в худшем случае к каждому конкретному зарубежному клиенту придется ездить на его индивидуальной козе, пускай и за счет нашей, то есть государственной шерсти. Главное, не упустить момент, когда эту козу оседлают другие изголодавшиеся волки из условно соседнего Тамбова.

Компании:

Читайте также: