Фото https://ru.pinterest.com/ Автор: Koto Kukugno
Двадцать пять лет тому назад успевший глобализоваться мир приходил в себя после празднования так называемого миллениума. «Душные» педанты, настаивавшие на том, что точка перехода находится годом позже, не смогли достучаться до растревоженного человечества – магия трех нулей оказалась сильнее визуально нелогичных правил летоисчисления.
Людей неудержимо рвало сразу в две противоположные стороны. В прошлом оставались две тысячи лет «непростого пути», внезапно сжавшихся до банального уходящего года – именно поэтому в бесконечных рейтингах спокойно соседствовали Чингисхан, Ньютон и Пугачева (причем последняя, как правило, лидировала на пару с Бритни Спирс).
С тем же легкомысленным напором стряпался фаст-фуд из наступающего будущего, казавшегося безоблачным и состоящим лишь из смены технологических укладов. При этом угадать его на перспективу хотя бы десяти лет не смог никто – единичные сбывшиеся прозрения имели сугубо художественный характер и ваялись по принципу «перегнуть, чтобы заметили».
Открывшийся миру Томск начинал «отмокать» от 90-х и пожинать плоды вложений в нефтедобычу и магистральные трубопроводы, сделанные в эпоху Лигачева. Город обрастал жирком в виде «краснокирпичников» и отдельным приезжим казался вполне зажиточным местом, особенно на фоне мрачных соседей.
Уровень средней зарплаты в городе составлял 2,5 тыс рублей (медианная – как водится, была поменьше), при этом бюджетники в среднем получали около двух тысяч, а сотрудники крупных компаний – в районе трех с половиной.
Хлеб стоил что-то около пяти рублей, литр бензина – семи-восьми, квадратный метр жилья – в пределах шести-семи тысяч. Кстати говоря, до недавнего времени считалось, что в пересчете на зарплаты в то время собственное жилье было заметно менее доступным удовольствием – и это без учета отсутствовавшей ипотеки.
Существует мнение, что именно в 2000 году Томск окончательно обрел одну из главных своих констант и «изюмин» в виде системы общественного транспорта, опирающейся на продукцию Павловского автозавода. Сюда же – во времени и пространстве – относят закрепление еще одной милой особенности, заключающейся в оплате проезда на выходе и стабильно выводящей из себя водителей маршруток в других городах страны.
Одним из победителей регионального конкурса научных разработок становится проект под названием «Создание интегрированной региональной базы данных для эффективного использования результатов научных исследований и развития инновационной деятельности в реальном секторе экономики Томской области».
Дальнейшую судьбу этого начинания отследить не удалось. Единственное, что можно сказать точно – в последующие годы схожие по смыслу проекты анонсировались и даже подавали признаки жизни едва не на регулярной основе. Видимо здесь, как и во многих других вещах, процесс оказался важнее результата.
По итогам года область смогла нарастить внешнеторговый оборот сразу на 10% и добиться впервые с памятного 1996-го положительного сальдо торгового баланса. Тогда сумма экспорта и импорта достигла $484 млн – для сравнения, в 2021-м (данные за 2022-й и последующие периоды еще не публиковались) речь шла о $774 млн.
Нужно отметить, что структура внешней торговли с тех времен изменилась незначительно – единственным по-настоящему заметным прорывом стал ощутимый в абсолютных величинах рост экспорта продукции АПК. Вышло так, что область, стремившаяся сменить сырьевую ориентацию и сконцентрироваться на хайтеке, по итогам первой четверти нового века превратилась в небольшую, но довольно бойкую житницу. И этого в 2000 году, конечно же, не ожидал никто.
Источник фото: архив редакции. Фото Александра Паутова
В век цифровых коммуникаций Томск вошел, имея собственную «импортозамещенную» сеть – так называемый Тонет, чем в известной степени опередил не только отечественные практики эпохи санкций, но и китайских товарищей, со временем также построивших «собственный интернет с ютубом и твиттером». В том самом 2000 году каталог томских сайтов содержал данные о 500 с лишним ресурсах – большая их часть, разумеется, не интересовала даже создателей, однако феномен обособленной и при этом жизнеспособной среды был налицо.
Позднее критики Томска – а таких немало, особенно из среды «поуехавших» – назовут все это следствием местечковости и методом выживания в условиях географического тупика. Дескать, затем появились нормальные технологии связи, и вся «специфика» была отброшена за ненадобностью. Равно как и упрощение отъезда на ПМЖ в столицы сильно девальвировало рассуждения о местном патриотизме и особом пути.
Отдельного внимания заслуживает концепция социально-экономического развития Томской области до 2000 года, разработанная и принятая в уже упомянутом 1996-м. Нужно отметить, что тогда – несмотря на все «концептуальные» провалы, начиная с 1985-го – отношение к подобным документам было несколько другим. И многие люди действительно верили в то, что правильные идеи, закрепленные на бумаге, могут наконец-то сработать.
Многое из задуманного тогда не удалось, и прежде всего из-за внешнего по отношению к области фактора – те, кому это действительно интересно, могут ознакомиться с историей взаимоотношений региона с компанией ЮКОС. Область столкнулась с тем, что значительная часть полагающихся ей налоговых отчислений начала уходить в условную Москву. Поэтому регион, который должен был вкладывать эти средства в развитие, ввязался в длительные прения по поводу своей бюджетной обеспеченности.
Что же касается самой концепции, то она в общих своих чертах до удивления похожа на все последующие документы подобного толка. Достаточно сказать, что одной из главных задач было заявлено формирование «кластеров роста», которые тогда – в целях приближения к отечественному уху – заботливо расшифровывались как «гроздья». Что из этого всего следует? Как минимум то, что в определенной мере 2000 год для нас пока так и не наступил.
Нынешний Томск критикуют с разных сторон и позиций, при этом мейнстримом выступает утверждение о том, что город безнадежно застрял в нулевых. Одно из предложений, высказанных в этой связи, предполагает создание в границах всего города большого музея-заповедника той эпохи. Считается, что для полного воссоздания аутентичной атмосферы, привлекающей ностальгирующих туристов, томичам достаточно выдать пейджеры и заменить небольшую часть гардероба.
С подобным подходом можно и нужно спорить, однако для этого нам самим необходимо разобраться в том, что именно произошло здесь в прошедшие четверть века, чего мы реально хотели, куда в итоге пришли и стоит ли переживать по этому поводу.
Двадцать пят лет – срок смены поколений и реализации самых «длинных» начинаний. Поэтому в новом проекте, посвященном близящемуся завершению первой четверти XXI века, мы будем беседовать с представителями томского бизнеса, заставшими эпоху и внесшими свой вклад в развитие нашего города. Томск – при всех его реальных и кажущихся недостатках – прекрасный город, понять и оценить который можно только со временем. И поводов поговорить об этом со знающими людьми более чем достаточно.
