Словосочетанием «цифровая экономика» большинству из нас в ближайшие годы натрут большую ментальную мозоль. К чему необходимо подготовиться заранее. Сама мысль о том, что привычная нам «ламповая» или же «аналоговая» устаревшая экономика вдруг превратится во что-то иное, вроде бы должна будоражить.
Мы уже писали о советском опыте создания чего-то вроде цифровой экономики и томском вкладе в этот эксперимент. Участники тех событий, относящихся к 70-м годам прошлого века, склонны винить в провале идеи «советского интернета предприятий» статистическую службу и ее практику, навязанную экономике в целом. Несовершенство аппаратной части, вполне естественное для тех реалий, считается вторым по значимости негативным фактором. Противостояние традиционной статистики и цифровых инноваций закончилось весьма символически – в здании, построенном для одной из первых в СССР большой «серверной», теперь там находится «Томскстат».
Базовая цель проекта как такового заключается в увеличении затрат на реализацию проекта – что само по себе уже довольно странно. Внутренние затраты на создание в России цифровой экономики за пять лет должны вырасти в пять раз по сравнению с показателем 2017 года. Расходы при этом измеряются по доле в ВВП: в 2017 году они составляли 1,7%, по итогам 2024 года должны составить 5,1% (на 2019 год запланирован показатель 2,2%).
Это много. В целом бюджет программы составляет 1,63 трлн рублей, большая его часть (772 млрд рублей) должна пойти на развитие инфраструктуры. Вторая по значимости статья расходов – некие абстрактные «цифровые технологии» (451 млрд). Для Томской области, претендующей на ведущие в стране позиции в сфере IT, это опять-таки шанс. Хотя в рамках логики «размазывания средств», для того, чтобы никто не ушел обиженным, не такой уж и очевидный – за эти деньги придется побиться.
535,5 млрд от общего пирога должны составить внебюджетные источники, и, так называемые, альтернативные – предоставление универсальных услуг связи и некие расходы при дополнительном финансировании.
Отдельным пунктом прописан кадровый (читай – образовательный, в котором у области также есть свои козыри) вопрос, на подготовку специалистов в области цифровой экономики планируется потратить 143 млрд рублей.
В 2019 году должна быть утверждена концепция создания и развития в России сетей 5G/IMT-2020, а также генеральная схема развития сетей связи и инфраструктуры городов. Схема эта, собственно говоря, уже есть. И реализуется она при развешивании привычных всем кабельных «соплей» на осветительных опорах и опорах контактной сети электротранспорта. Беспроводная связь – даже на основе формата 5G – в этом плане пока выглядит делом сомнительным, а кое-где и явно избыточным.
Также в 2019 году государство обещает разработать комплекс мер по поддержке российских компаний, продукция которых обладает статусом отечественного телекоммуникационного оборудования. То есть здесь встает классический для нашей экономики вопрос о том, почему собранный аппарат на основе импорта можно считать отечественным. Будем надеяться на то, что для томского «Микрана» и здесь найдется своя просторная ниша.
В 2020 году должен вступить в силу закон о предустановке отечественных антивирусных программ на все ввозимые и произведенные в стране компьютеры. Стоимостная доля отечественного ПО в госструктурах и компаниях с госучастием в 2019 году должна составить не менее 45%, в 2021-м – не менее 55%. Средний срок простоя государственных сервисов, подвергнувшихся хакерским атакам, в 2019 не должен превышать 48 часов в год (в 2021-м – 18 часов).
В Томской области к 2024 году к интернету должны быть подключены все оставшиеся объекты социальной сферы, включая удаленные ФАПы и школы, а также органы государственного и муниципального управления. Кроме того в области должна быть создана система мониторинга транспорта – и с учетом нашей логистической бедности это не должно стать особой проблемой.
Кроме того, область взяла на себя обязанность подготовить более 11,5 тысяч специалистов в области цифровой экономики. Наверное, могла бы взять и больше, однако и в этом вопросе есть свои квоты.
Стоимостная доля иностранного ПО в учреждениях области должна снизиться до 10%, «физический» контакт с населением снижен с 80% до 30%.
Другим наука
Общая цель прорывных усилий в области науки должна насторожить людей в возрасте за тридцать. Россия за пять лет должна войти в число пяти лидирующих в научном отношении стран. На эту благородную цель планируется истратить 636 млрд рублей, из них 350 млрд на современную исследовательскую инфраструктуру. 231 млрд планируется добыть из неких внебюджетных источников – и, скорее всего, здесь имеется в ввиду корпус российских корпораций, ранее активно игнорировавших активность в сфере собственных разработок.
Почетное пятое место, над которым смеялись бы даже в 90-е, складывается, видимо, из двух целевых показателей. К 2024 году Россия должна занять пятое место в мире по удельному весу заявок на получение патента в неких «приоритетных отраслях», а также по удельному весу в общем числе статей по той же приоритетной тематике в индексируемых международных источниках.
Критерии, мягко говоря, странноватые: к примеру, ухлопать миллиарды на поддержание авторитета зарубежных журналов и мутную в своей основе систему современных патентов, конечно, можно. Однако измерять этим науку – значит вообще не знать того, что ты от нее хочешь. Да, некая фокусировка здесь есть, и определяется она теми же приоритетными направлениями НТР. Однако под них при желании можно подверстать что угодно.
Погром отечественной науки во многом начали сами маститые ученые, выступившие с лозунгом «Прорыв не поддается планированию». То есть, если идти до конца, бюджетному контролю. Планированию поддавалась сдача в аренду «академических» площадей и прочие плюшки от автономности, заработанной научными авторитетами прошлого. В итоге государство почти окончательно абстрагировалось от темы, отдав функцию оценки и определения «трендов» зарубежным журналам.
И, тем не менее, целевые показатели в этом проекте для ученых уже есть. К примеру, это 100 востребованных селекционных достижений в области сельского хозяйства к 2024 году. При разваленной системе бывшей ВАСХНИЛ – то есть академии сельскохозяйственных наук – задача чуть ли не сталинских масштабов.
На 2019 год в рамках проекта четко прописанных мероприятий не определено. По итогам 2020-го в России должно функционировать четыре международных математических центра мирового уровня и три таких же по статусу центра геномных исследований.
В Сибири вся эта активность пока что сталкивается с традиционной инерционностью академического сообщества. Особенно это характерно для Новосибирска, в котором находится штаб-квартира местной академии наук. Томск, к примеру, пытаются выдавить в область гуманитарной науки, Красноярск – в, так называемую, космическую и так далее. В самом Новосибирске бурлят страсти по поводу того, что новые проекты в денежном выражении далеко не всегда о науке (речь идет о реконструкции дорог, школ и так далее), и академическое одеяло дергается то туда, то сюда. С Томском в новосибирском Академгородке, видимо, уже смирились, насчет прочего идут привычные для этой среды подковерные разборки.
Томская область при этом планирует продвигать направления, так называемой, четвертой промышленной революции – развитие и сохранение окружающей среды, биомедицину, общество цифровой эпохи, приборостроение и новые материалы. Отдельным блоком представлена медицина – ядерная, сохранения психического здоровья, детского сердца и так далее.
Статистическое ведомство, превратившееся в филиал министерства оптимизма, говорит о том, что средняя месячная зарплата томских ученых достигла уровня 95 тысяч рублей. Отчего бы и не рвануть при таких-то доходах?
