Беседа с Максимом состоялась в явно только что опустевшем помещении – рабочие завершали вынос каких-то конструкций, со стен свисали не запыленные еще провода, в одном из углов оставалась пара стульев. На вопрос о том, не опоздали ли мы с интервью в печальном смысле этого слова, последовал обстоятельный ответ – нет, не опоздали. Просто производственный цех компании переезжает на новую, более просторную площадку, в этих стенах он уже не помещается.
Сами о себе
«DAISYKNIT – не просто шоурум, это семейная мануфактура из Сибири, создающая одежду из натуральных итальянских материалов для современных активных девушек.
Изделия DAISYKNIT – основа базового гардероба, необходимая для создания современного городского образа. Ведь дополняя базовые вещи более сложными трендовыми, можно кардинально изменить образ, превратив его, например, в вечерний.
С момента основания мы проделали большой путь: из маленького шоурума и пары молодых воодушевленных людей выросли в большую команду, построили и запустили собственное производство, открыли просторный стильный магазин. Наш ассортимент расширился и теперь помимо шитого ассортимента одежды, мы выпускаем вязаные изделия, обувь, верхнюю одежду, сумки и аксессуары из кожи».
Из резюме, размещенного на сайте компании.
– Максим, для начала – коротко о себе и о том, как начинался этот бизнес.
– Мне 29 лет, высшее образование получил в Томском политехническом университете по специальности «Экономика и управление на предприятии». Затем работал по найму: начинал бухгалтером на кондитерской фабрике «Красная звезда», вырос до должности начальника экономического отдела и – несколько позднее – финансового директора.
Вторым местом работы стал пищевой комбинат группы компаний «Лама» – это производственный блок крупной розничной сети, здесь я также занимал должность финансового директора. Примерно еще через полтора года мне предложили работу в сети «Мясной ряд» – дела у компании шли не очень хорошо и сменившееся руководство хотело вывести все это в «плюс». В итоге мы с этой задачей так и не справились, ситуация оказалась действительно сложной. С другой стороны, это был определенный опыт: здесь я занимался уже не только финансами, но и организационной частью: вопросами развития, строительства, IT-направлением и всеми новыми проектами.
В итоге я решил заняться собственным, точнее семейным бизнесом. К тому времени моя супруга Диана уже занималась пошивом и продажей одежды – какое-то время все это происходило на уровне хобби, затем мы увидели в этом рыночный тренд и перспективу.
Получается, что в DAISYKNIT я уже три года. За это время мы открыли два полноценных магазина и существенно нарастили объемы онлайн-продаж, штат компании в настоящий момент насчитывает около 50 человек. У нас есть собственная производственная площадка – прямо сейчас оно переезжает в новый цех площадью 700 квадратных метров. Непосредственно на производстве занято 25 человек, плюс – еще 8 работников вязального цеха в Новосибирске (формально он работает на аутсорсинге, по факту же его можно считать частью нашей структуры).
Кроме того, мы развиваем и другие направления. Например, используя тот же аутсорсинг, заказываем производство кожаных аксессуаров (ремней и сумок), вязаной одежды (это костюмы и платья) и даже обуви. Все это разрабатывается у нас и выпускается под торговой маркой DAISYKNIT.
– А кто этим занимается?
– География такой работы довольно обширна. К примеру, мы размещаем заказы на российских фабриках, расположенных в Москве, Подмосковье и Санкт-Петербурге. Мы активно работаем с итальянскими фабриками, которые поставляют сюда как готовую продукцию (к примеру, свитеры и платья), так и ткани – то есть все ткани, используемые в нашем производстве, сделаны в Италии. Не так давно мы начали работать с Китаем, заказываем на местных фабриках часть кожаных аксессуаров и швейную фурнитуру под потребности производства.
– На какой уровень вы вышли в плане целеполагания?
– Сейчас основную коммерческую задачу мы видим в построении федеральной сети. То есть в течение двух лет нам предстоит 15 магазинов по всей стране и качественно усилить направление онлайн-торговли. Если упрощенно, то цель еще и в том, чтобы оборот был сбалансированным – 50% в офлайне и 50% в онлайне.
– Если развивать тему переезда – что вынудило и как вообще вы выстраиваете политику в отношении недвижимости?
– Изначально мы работали со швеями-надомницами – им выдавались дизайны, они конструировали и шили одежду. Постепенно работы становилось все больше, компания начала привлекать к ней небольшие ателье и цеха. Проблема заключалась в том, что все это имело децентрализованный характер – например, при производстве одной и той же вещи исполнители пользовались различными технологиями. У компании не было единой производственной базы.
Помещение под производство нам пришлось выкупить, используя заемные средства. Другого варианта (например, с арендой) не было – этого не хотел собственник. Мы же хотели придерживаться концепции, в рамках которой производство, офис и магазин расположены в одном здании. В таком случае все находится на виду и работает очень быстро. К примеру, клиенты приходят в магазин, им нравится какая-то идея, они делают индивидуальный заказ, с них снимают мерки и буквально тут же начинают шить.
Первое производство мы разместили в этом же помещении, на третьем этаже. И из этих ста квадратных метров оно «выросло» уже через полгода. Я понимал, что невозможно перемещать ткани, фурнитуру, лекала и прочее через весь город, производство должно находиться рядом. В итоге мы нашли и сняли новое помещение в том же здании, купили несколько новых швейных линий, приняли на работу еще портных. И постепенно заполнили эти площади. Но в итоге, мы не проработали и года – потребности снова выросли, сюда уже не помещался персонал, склад не вмещал нужное количество продукции. Поэтому я решил сделать ход конем и создать большую производственную площадку.
– Расходы не пугали?
– Если дело требует инвестиций, мы всегда инвестируем приличную сумму денег. Людям должно быть удобно и комфортно, оборудование должно работать без перебоев. На этом не стоит экономить. Вообще, политика компании на текущий момент инвестировать более 90% своей прибыли, остальное направлять на гашение имеющихся займов и процентов по ним.
– Многие говорят о том, что вкладывать что-то в создание или развитие производства здесь, крайне проблематично. Логистика, технологические подключения, тарифы и прочее просто «съедят» весь возможный эффект. Как со всем этим у вас?
– Я не согласен с тем, что у нас как-то по-особому трудно развивать производство. Если это трендовый товар, пользующийся постоянным спросом, то при грамотно выстроенной системе неважно, где размещать производство – в Томске, Юрге или Тайге. Основным вопросом здесь является кадровый, кадры действительно решают все.
В той сфере, где мы сейчас работаем, достаточно много свободных ниш, то есть они реально никем не заняты. И те, кто утверждает, что на рынок сейчас никак не пробиться, ошибаются. К примеру, потребление одежды во всем мире приравнивается по объемам товарооборота к наркотрафику и обороту оружия в совокупности, это триллионы долларов. Нужно понимать, что одежда нужна всегда и всем. Неважно, какая здесь и сейчас экономическая ситуация, продать одежду можно всегда. Главное – это понять нишевые тренды и найти свою целевую аудиторию
– К вопросу о трендах – долгое время считалось, что в России просто не умеют делать одежду. Это не Италия с ее многовековой школой дизайна, не Франция и так далее. Как этот стереотип может сказываться на спросе и продажах? И в чем заключается тот самый тренд, который нужно было понять?
– В нашей стране после сочинской олимпиады и истории с Крымом произошел скачок стоимости валют. До этого рынком «владели» перекупщики, которые, условно говоря, возили из Китая куртки и пуховики. Или же дорогую одежду из Италии, и под этот товар открывали небольшие бутики. Так вот, после изменения валютных курсов эти виды бизнеса стали невыгодными. Грубо говоря, из приемлемых по рентабельности ниш для «перекупщиков» остались либо суперэконом, либо суперэкслюзив (богатые люди остались при деньгах, в этой нише спрос не исчез).
То есть нишевой спектр между этими двумя полюсами практически полностью высвободился, а это и эконом, и средний и средний плюс сегменты. Плюс все то, что связано с детской и спортивной одеждой. И тот, кто занялся освоением этих ниш, восстановлением старых фабрик и прочим в том же духе – оказался в выигрыше.
Да, в Италии этим промыслом занимаются с давних времен, но и в России существовала своя мощная школа. В том же Советском Союзе шили и делали такой товар, которого не было за границей. В свое время все это пришло в упадок, сейчас время обратного тренда. Это может быть незаметным со стороны, но в стране восстановлено очень много отраслевых фабрик. Открываются трикотажные цеха и небольшие ателье, и они востребованы, если люди понимают, как заниматься современным маркетингом.
– Ну а как конкретно вы поняли, что уже все – пора начинать?
– В тот момент в стране активно росла популярность Instagram. И среди множества новых пользователей был заметен целый слой людей, которые шили на дому, выставляли на всеобщее обозрение красивые фото с одеждой и там же получали заказы на пошив. Мы поняли, что люди уже совсем точно уходят в социальные сети и в онлайн-торговлю. Затем начали тестировать этот формат, шить и выкладывать образцы одежды в сеть. И постепенно, то есть с ростом спроса, мы поняли еще одну важную вещь – пришло время, когда в России местные производители могут делать товар не хуже чем в Испании, Италии, Китае или где-то еще. Покупай хорошее оборудование, находи хороших работников, ставь технологию и делай. Никаких «врожденных» помех тут нет.
– О производственной географии мы уже говорили, как в этом смысле обстоят дела с географией спроса? То есть если вы собираетесь развивать федеральную сеть, то существует ли для вас проблема региональной специфики?
– География здесь также не играет особой роли. Вкус у человека либо есть, либо его нет – и это вне зависимости от региона его проживания. Мы, в свою очередь, не считаем себя какими-то супер дизайнерами. DAISYKNIT это коммерческая торговая марка, которая производит востребованную одежду в массовом сегменте. То есть это базовый гардероб – вещи для офиса или прогулок.
Это минималистические вещи, не наряды или что-то пафосное. И они нужны везде и всем – у нас есть покупатели в США, Европе, практически во всех регионах России. Еще раз отмечу: мы производим весь ассортимент, начиная от купальников и заканчивая пуховиками с зимней обувью.
– В вашем бизнесе генерирование свежих идей можно сравнить с притоком оборотных капиталов. Не поступают идеи – все может встать. Где и как вы их берете?
– В этом отношении компания работает по принципу запуска новой коллекции раз в месяц. То есть ограниченная капсула выходит ежемесячно, ну а основная коллекция привычным образом делится на сезоны – зима, весна и так далее.
На рынке есть крупные дизайнерские марки, которые задают подиумные тренды. Моя супруга их анализирует и далее – так как DAISYKNIT это коммерческая марка – эти тренды «подстраиваются» под базовые потребности. Плюс к тому, мы очень много ездим по разным странам, ходим по магазинам и смотрим, что из этого мы можем изменить или повторить. В итоге набирается целый пул вещей, который передается конструктору. Тот по фотографиям или образцам делает замеры, а затем конструирует первичные лекала. Ну а далее мы смотрим на результат и корректируем его.
– Вопрос о себестоимости продукции и методах ее снижения – насколько он актуален для вас сегодня?
– Снижение уровня расходов происходит за счет увеличения объемов. Мы стараемся автоматизировать производство и оптимизировать работу так, чтобы на каждого портного выдавалось большее количество изделий. Это происходит за счет разных факторов: привлечения вспомогательного персонала, автоматизации и т.д. То есть мы не снижаем ставки оплаты за пошив конкретного изделия, параметры сдельной системы в компании стабильны.
Хотя себестоимость действительно растет, хотя бы за счет роста накладных расходов, которые увеличиваются вслед за размерами самой компании. Расходов становится больше, это уже не экономика предприятия для пяти человек. Плюс – рост цен на ткани и закупку в целом. Мы начинаем сотрудничать с серьезными фабриками, они производят ткани под нас, по нашим цветам и рисункам. И это, разумеется, стоит денег. Если раньше мы приезжали и брали небольшое количество тканей на стоковых складах, то теперь они не могут предложить нам нужного количества. На фабриках же цена в два раза выше. Поэтому себестоимость только растет, но за счет большого объема производства мы нивелируем эти изменения.
– Часть предпринимателей, с которыми нам доводится общаться, «ушли в скепсис» по отношению к соцсетям как инструменту продвижения. Что вы об этом думаете?
– Мы раскрутились только за счет социальных сетей. И тот, кто говорит, что у него ничего не получилось, либо плохо пробовал, либо рано опустил руки. Технология здесь не особо сложная, но и в самом деле бывает так, что человеку она дается с трудом – люди вообще разные и мышление у них также устроено по-разному. Мы сами разбирались с этим вопросом, проходили специальные курсы, анализировали собственный же опыт. В итоге это то, что обеспечивает нас основным потоком клиентов.
– Ну а если предположить, что в природе не случилось Instagram? У вас прибавилось бы скепсиса?
– Вряд ли. Мы бы – так или иначе – подстроились под эту ситуацию, это, повторюсь, вопрос технологий и уровня их освоения. Однако, рассуждать о том, как бы оно было, если бы чего-то не было – бессмысленно. Произошло именно так и мы с этим работаем.
– Как вы оцениваете реальные перспективы рынка онлайн-торговли в стране?
– Это только начало. Мы изучаем опыт американского и китайского рынков и хорошо понимаем, что в России онлайн-торговля только начинает развиваться. И в итоге все уйдет туда. Посмотрите на рост интернет-магазинов типа Wildberries или Lamoda – ежегодный прирост составляет 30-40%, обороты достигают космических сумм. Смысл в том, что жизнь у людей становится все насыщеннее, все погружены в работу и массу событий. То есть времени на то, чтобы сходить в магазин, уже мало, проще прийти вечером домой, заказать вещь и через два дня получить ее опять-таки находясь дома.
– Однако многие считают, что эти перспективы не столь радужны – хотя бы из-за бесконечных инициатив по дополнительному регулированию рынка.
– Регулирование есть и оно достаточно жесткое, вообще в эту сферу уже внедрили множество законов. Взять те же онлайн-кассы, тут все действительно жестко. Или законы по охране информации пользователей, которые оставляют вам персональные данные. Понятно, что не все вопросы еще проработаны, но определенный уровень регулирования государством уже достигнут.
Из того, что еще не охвачено, можно упомянуть, например, большой поток нелегальных денег, которые поступают от продажи вещей через Instagram. Кому-то понравилась шапка, он перевел деньги на карту продавцу, сделка состоялась. При этом продавец не платит налогов, сам он живет в Таиланде и в Москве у него есть кладовщик. То есть выходит так, что я плачу все полагающееся, а он не платит ничего, поэтому в итоге у него выше рентабельность. И это действительно проблема. Например, в ЕС или США невозможно таким вот образом получать на свою карточку несколько платежей в день – к тебе сразу придут, расспросят и накажут. У нас такой момент пока отчего-то не регулируется.
