Июль уходящего года прошел под знаком скандалов, связанных с северным ветром. Несмотря на определенный романтизм, присутствующий в этой фразе, речь идет о так называемой «проблеме запахов животноводческих отходов». Согласно одной из версий, объясняющих эксцесс лета 2018 (а пахло в этом году действительно гуще прежнего), «виноват» во всем оказался ветер, направление которого оказалось нехарактерным для установившейся здесь розы ветров.
В местном управлении Роспотребнадзора (точнее, в его подразделении, отвечающем за санитарный надзор), между тем, к ситуации отнеслись достаточно философски. Дескать, пахнуть-то оно, конечно, пахнет, но превышения допустимых концентраций нет, как нет и заметного роста официально оформленных жалоб от населения. Да и вообще, проблеме запахов уже далеко не один год.
Зато предельно допустимую концентрацию всеобщего внимания к «запаху» ощутил губернатор, который в том же июле потребовал жестко наказать виновных. Амбре просочилось в федеральные СМИ и город с областью заполучили риск появления нового клише, перечеркивающее все усилия по созданию образа передового во всех отношениях региона. Требование адресовалось областному департаменту природных ресурсов и окружающей среды – раз уж представительства федеральных надзорных ведомств отказались видеть во всем этом что-то чрезвычайное, то действовать пришлось через структуру, находящуюся в прямом подчинении. В самом конце июля в департаменте наконец-то окончательно сменился руководитель, им стал северский чиновник Роман Мазур.
– Роману Мазуру предстоит тяжелая работа — расчищать авгиевы конюшни, которые не один год копились в сфере управления охраной окружающей среды. Кадровая чехарда, недоработки в создании новой системы обращения с отходами, мягкость в отношении нарушителей природоохранного законодательства — всему этому время положить конец.
Сергей Жвачкин, 30 июля 2018 года.
На дворе уже самый конец декабря, однако с установлением виновных и «расчисткой авгиевых конюшен» до сих пор нет никакой ясности. Больше того, неделю с лишним тому назад в местном управлении Россельхознадзора проблему охарактеризовали как комплексную. В переводе на язык надзорной практики это означает, что виноватых снова как бы нет. Подрядчик местного свинокомплекса, которому под горячую руку соорудили сразу два уголовных дела, не в счет – при всей его возможной злокозненности он никак не мог травить местную атмосферу годами.
В августе в Томской области открылось первая для Сибири ферма (точнее, вторая очередь нового животноводческого комплекса компании «Сибирское молоко»), оснащенная роботами-доярами. В Голландии был закуплен племенной скот (550 голов) и 8 специализированных роботов, которые – вопреки распространенным стереотипам – вовсе не являются «копией фермера Михалыча, только на колесиках». Если коротко, то речь идет об оснащенном автоматикой стойле, в которое корова заходит за едой, а выходит уже без молока. Начинание субсидировалось областными властями, в том числе и в имиджевых целях.
На август же пришлось нашумевшее отравление посетителей в ресторане, расположенном на центральной площади Томска. Говоря точнее, сразу пять посетителей безо всяких затей заразили сальмонеллезом – точно так же, как это произошло в августе 2017 на местном «Празднике топора». Ресторан временно закрыли, возбудили дело, затем обещали «снять санкции» к ноябрю, однако все протянулось до конца декабря.
Как в одном и том же времени с пространством сочетаются роботизированные фермы и рестораны в центре города с мойщицами посуды без санитарных книжек – понять довольно трудно.
В сентябре томичи во второй раз (главным образом через низкую явку) выбрали главой города Ивана Кляйна и уже несколько месяцев недоумевают по поводу того, кто в этом виноват и что же теперь делать. Иван Григорьевич обещал строить новые магистрали и развязки, школы и детские сады, спортивные и культурные объекты. Речь велась о более доступной ипотеке для молодых и расселении аварийного жилья. Газификации и развитии уличного освещения. В общем, о многом по-настоящему важном.
На деле все (пока что) обернулось очередным коллапсом с уборкой снега и планами по уничтожению томского электротранспорта. Внешне малопонятная фиксация на троллейбусах как на очевидном зле, избавившись от которого мы наконец-то вдруг возьмем и заживем – это явно из серии «экономика должна быть экономной». Мэр, который главной своей задачей считает «сушку» расходов, предсказуемо забывает о том, что экономика – это не только про себестоимость. Это еще и про создание условий для развития и усложнения систем, городов в том числе. Отменяя вакцинацию от кори, центральное отопление и библиотечную сеть (а до нее руки рано или поздно, но дойдут), можно, наверное, в чем-то сэкономить. Вопрос тут единственный – зачем?
Что же касается аварийного жилья, то в октябре при обсуждении комплексного освоения «аварийных» территорий начальник городского департамента архитектуры и градостроительства Анна Касперович заявила довольно откровенно:
– Для того, чтобы взять под застройку квартал целиком, мы должны признать все дома аварийными. Однако без понимания того, есть инвестор или нет, такие обязательства ложатся на муниципалитет, у которого и без того на девять миллиардов рублей признанных аварийных домов.
Октябрь ознаменовался проведением форума новых решений U-NOVUS, в ходе которого губернатор анонсировал перезагрузку стратегии развития Томской области. В принципе, перезагрузка требуется в тех случаях, когда все, условно говоря, «висит», практически ничего не работает, а система в целом перегружена неподъемными для нее задачами. То есть вы многое наворотили, с пониманием происходящего все хуже и хуже и необходимо откатиться к какой-то точке, в которой все более-менее просто и понятно. Особенно актуально это для вопросов, связанных со стратегией – так вышло, что они сами по себе требуют четкости в изложении.
«Мы вступаем в этап перезагрузки стратегии развития Томской области и в очередной этап реализации проекта «ИНО Томск»… Томская область является пилотным регионом реализации стратегии научно-технологического развития России. Президент Владимир Владимирович Путин поручил нам проводить эксперименты, искать новые форматы развития технологий, поддержки исследований, работы с бизнесом… Нам важно стимулировать инвестиции в исследования и разработки, прежде всего в частном секторе. Объем вложений в науку должен вырасти минимум в два раза. Для этого нам следует более активно работать с производственниками, искать новых партнеров. Старые методы и модели такой работы уже не столь эффективны, давайте вместе искать новые форматы».
Сергей Жвачкин, 10 октября 2018 года.
Кто-нибудь понял, о чем именно шла речь? И чем все это отличается от риторики десятилетней, скажем, давности?
Формат отраслевых НИИ практически изжит. Формат ОЭЗ оказался пригодным для строительства дорог, однако по прямому назначению работает со все более усиливающимся скрипом. Формат вузовской науки у нас изначально имел весьма ограниченный потенциал, и в настоящий момент уже задействован едва ли не по максимуму. Что тут можно перезагрузить? Перезагружать имеет смысл как раз таки «производственников» и их отношение к отечественному научно-технологическому комплексу. Однако это – по самым разным причинам – едва ли реально в обозримой перспективе.
В ноябре группа компаний ТИСК объявила о запуске проекта по разработке Турунтаевского (Томский район) месторождения полиметаллов. Инвестором, планирующим вложить в проект около 3 млрд рублей, была получена лицензия на пользование недрами с целью поиска и оценки месторождений цинка. По предварительным оценкам, содержание цинка в турунтаевской руде местами превышает 20%, а его запасы превышают 700 тысяч тонн. Сопутствующие редкие и драгоценные металлы оценены еще в 70 тысяч тонн.
Объемы годового экспорта продукции томского пищепрома и сельскохозяйственного сырья были оценены в 20 млн долларов США, что вдвое превышает показатель 2017 года. Для логистически несовершенного региона с очевидно неблагоприятным в аграрном отношении климата – очень даже значимое достижение.
Декабрь принес в Томск сразу несколько воспоминаний о былом. Так, игроки и сотрудники футбольного клуба «Томь» весьма солидарно и прямо заявили о том, что с задержками по выплате заработной платы они мириться уже не могут. Деньги людям обещают выплатить до наступления нового года, и это для руководства клуба (а, соответственно, и для руководства области в целом) самый настоящий тест на способность сохранять лицо. Тем более, что к «Томи» в этом сезоне претензий быть не может – помимо воспоминаний о финансовых неурядицах клуб актуализировал память об успешных выступлениях в первом дивизионе.
Еще один казус, связанный с форматом «вспомнить все», связан с отменой прямых выборов муниципального звена (во всей области кроме Томска, который к этому пока еще не готов). В городе на короткое время снова запахло политикой – «мудрое и человечное» решение подверглось критике даже со стороны тех, кто все последние годы производил на свет самый сертифицированный «одобрямс».
Презентовавший новшество мэр Северска Григорий Шамин, которого избирала местная дума и который ни за что не победил бы на прямых выборах, так всем и заявил – инициатива не предполагает общественных обсуждений. За что и подвергся подзабытой в Томске политической обструкции.
Что же касается общих итогов уходящего года, то подводить их еще рано. Годовая статистика, отчетные данные компаний и прочее начнет «капать» в информационную копилку как минимум недели через две. Все, что можно утверждать уже сейчас – год был относительно неплохим. Могло быть и лучше, могло и хуже, по итогу вышла – за немногочисленными исключениями – привычная всем обыденность. Тоже, по своему, достижение.
