Нынешняя поляризация оценок статистических данных, концентрирующаяся, главным образом в СМИ, предопределяет наличие двух основных картин. Обе – черно-белые и выступающие негативом по отношению друг к другу.
В результате получается так, что мы гораздо более осведомлены о самих спорящих, чем о предмете спора. Статистика в этом отношении, как мы уже утверждали, является частью терапевтических мер. Терапия – это, грубо говоря, без хирургии. Чего-то вовремя обнаружили, отправили в очередь к терапевту, помазали зеленкой внутримышечно на всякий случай. Золотая середина, как ни крути. Жить можно, да и ладно.
Итак, последнее в этой серии материалов статистическое поле:
Инфляция, которую обвинили в застарелых экономических бедах, продолжает отбывать свой «строгий» срок. Шаг влево или вправо от установленных 4% считается попыткой к саботажу, а потому – не видать нам этих шагов, в текущем диапазоне уж почти наверняка.
Инфляцию у нас меряют так называемым индексом потребительских цен (ИПЦ), то есть через замер стоимости фиксированной потребительской корзины. Продовольственные товары, непродовольственные и платные услуги – по каждому пункту определен перечень отдельных групп. В итоге все сводится к единому показателю, который, однако, не всегда столь уж и един. Например, мы взяли показатель 104,3% по отношению к аналогичному периоду прошлого года (раз уж изначально взялись за сравнение двух первых полугодий).
А можно было, к примеру, взять 104,5% базового ИПЦ (БИПЦ). Он введен для того, чтобы отслеживать «очищенную» динамику цен. Очищать ее стараются от заметно регулируемых вещей и сезонных факторов. Плодовоовощная продукция, бензин и большой перечень ЖКУ, к примеру, не должен учитываться при расчете БИПЦ.
В разделе «Индикаторы» сайта Томскстата и вовсе приводится 102,3% июня 2017 к декабрю 2016.
Как говорится, выбор есть.
Без сезонных овощей и фруктов продукты, согласно приведенным данным, подорожали в сравнении со срезом годичной давности на 5%. На 5,1% непродовольственная корзина и на 6,6% алкоголь. Сравнение с прошлым годом – однозначно в пользу нынешнего.
Статистику по ИПЦ зачастую обвиняют в намеренном усреднении динамики корзин для богатых и неимущих. И действительно, в по-настоящему больших городах (а их в стране меньше, чем городов-миллионников) «инфляция для бедных» ощутимо отличается от общей итоговой картины. Считается, что в ценах «для богатых» содержится немалая концентрация «наценочных жиров». А потому и удерживать эти цены несколько проще. Впрочем, для Томска вся эта коллизия вряд ли особо актуальна.
Об адекватности открытых финансовых показателей организаций многие из вас могут, наверное, судить по себе и качеству своей отчетности. Кто-то оперирует числами и пользуется схемами типа «хочу казаться победнее», кто-то честно беден и без всяких схем. Среднего температурного тут нет, а потому важна – опять же – именно динамика.
Показатель по прибыли как ключевой цели предпринимательской деятельности вынесен нами в «шапку». Более подробно дела обстоят следующим образом:
Убытки, в сравнении с пятью первыми месяцами 2016 года, у крупных и средних компаний области, выросли на 10,5%. Всего этот сегмент за январь-май этого года посчитал нужным показать чуть выше 22 млрд рублей «чистого профита». Прибыли падают, убытки растут, соответственно и область как некая обособленная экономическая единица теряет в своей привлекательности.
В отраслевом разрезе растут прибыли в сельском хозяйстве, энергетике, водоснабжении, логистике и некоей обобщенной «науке» (явные абстракции в расчет не берем). Все остальное пока «худеет» в плане продуктивности.
Показатели динамики занятости находятся в плюсе, однако общая тенденция, наблюдаемая с начала года – нисходящая.
Сокращается, начиная с января, и общая численность учтенной рабочей силы в области. Скрытой безработицы эта схема не предполагает в принципе – есть общее число трудоспособных, есть официально занятые, от первого отнимается второе и чисто арифметически формируется показатель безработицы. 40 тыс от 550 тыс (округленно) совсем немало, что-то около 7%. С другой стороны, все это не предполагает и скрытой занятости.
В то же время областная служба занятости приводит иную «процентовку»:
1,53% – ни больше, ни меньше. Это, как водится, и есть процент граждан, допущенных к получению пособия по безработице.
Ну и, наконец, общепит. Преувеличивать значимость его показателей для общей картины (а некоторые едва ли не настаивают на этом) все же не стоит, но и обратное было бы неправильным. Общепит сам по себе выступает «быстрым» индикатором человеческой активности. Люди не сидят по домам, находятся в движении, «имеют досугъ» и т.д. Ну и с другой стороны, до «эпохи стартапов» большая часть молодых и амбициозных мечтала именно о «собственном кафе». То есть и со стороны предпринимателей общепит был довольно показательным в плане активности.
Говорят, что в больших городах «стартаперы» уже дотянулись своими татуированными руками до сферы общественного питания и потребления себя через еду. Говорят, что это весьма печально само по себе. В Томске же пока все идет по пути демократизации, прагматичности и оптимизации, и все это при зримом росте количества самих точек.
Меньше чек, меньше (в различных смыслах) порция, проще общее решение.
В прошлом году, кстати, годовое снижение оборота в сегменте составило 5,7%. По первому полугодию, впрочем, был отмечен рост в 3,9%.
Ну и совсем напоследок приведем сравнительную таблицу, описывающую ценовой срез базового для региональных экономик рынка жилья (II квартал 2017):
Чем и в какой мере здесь стоит гордиться – непонятно. Но мы на всякий случай этим немного займемся.
ПС.
Искреннее спасибо работникам Томскстата за их работу.
