Источник фото — www.flickr.com
Давнее и проверенное правило гласит – с экологией шутить нельзя. И не только в прямом, то есть природоохранном смысле. Технологически она является ключом ко многим серьезнейшим вещам, крайне далеким от «зеленой» тематики.
С чего, к примеру, началась перестройка? Формально с решений, озвученных на так называемом апрельском пленуме ЦК 1985 года. Фактически годом позже – чернобыльская катастрофа произошла в апреле 1986. Сейчас об этом уже почти не вспоминают, но именно мощное экологическое движение, порожденное Чернобылем, находилось в авангарде реформ конца 80-х. И именно благодаря его усилиям – конечно же, отнюдь не во всем, но во многом – была сформирована итоговая повестка перемен с ее акцентом на тотальное недоверие к центру.
Национальные элиты в республиках охотно подхватили и развили тему «Москва губит наши земли», это уже потом в пробитую ей брешь полезет все остальное. От Прибалтики до Средней Азии – всюду обнаружились обиды экологического характера, в итоге сведенные к двум основным постулатам: «Центр не умеет управлять и намеренно нам гадит» и «Мы вам ничем не обязаны». Да и действительно, о чем может идти речь, если построенное только вредило? Тут еще разобраться нужно, кто и кому теперь обязан – подобная логика накладывает густой отпечаток на отношения внутри бывшего союзного пространства по сию пору.
Большинство из «проклятых» тогда проектов и производств никуда со временем не делось. Более того, под них ищут новых инвесторов и обсуждают эти темы на самом высоком уровне – будто бы ничего и не было.
Экологией давили и продолжают давить конкурентов, неважно в политике или экономике. Собственно говоря, так устроена человеческая экосистема: кто-то кого-то регулярно кушает. Навесил на выбранный объект ярлык вредителя или прокаженного и получил общественное согласие на утилизацию.
То есть, если бы в стране существовала хоть какая-то внятная конкуренция в политике, томскими властями уже бы весьма сочно обедали. Один короткий эпизод в периферийной телепередаче одиозного режиссера всколыхнул местный политикум так, что слышно было далеко за пределами области. А если бы он был не один? Не пятиминутный и не под занавес программы?
На днях стало известно о том, что нарымские селькупы выразили организованное недовольство вырубками леса в Парабельском районе области. К теме уничтожения томских лесов добавилась другая чувствительная тема – малых коренных народов. Новость прозвучала и ее услышали далеко за пределами Томской области.
А еще этим летом за Томском закрепилась сомнительная слава дурнопахнущего – опять же в прямом смысле этого слова – города. Сказано и написано об этом уже столько, что добавить собственно по теме практически нечего.
Мэр Томска Иван Кляйн, в преддверии выборов градоначальника, на всякий случай провел «красную черту» между мэрией как таковой и качеством воздуха в управляемом ей городе.
«Как заявил Кляйн, решение проблемы зловония в Томске находится за рамками полномочий городской власти и зависит от федеральных надзорных структур и региональных экологов. Отвечая на вопрос журналистов, мэр обратил внимание на небывалые масштабы распространения зловония – почти на весь город – в 2018 году.
– Полномочия (по проверке) не наши (муниципалитета), полномочия федеральные – Роспотребнадзор, Росприроднадзор и так далее. Мы, конечно, встали на защиту томичей. Специалисты мэрии встретились с представителями федеральных структур, нам называют потенциальные источники запаха. Основной – «Промпереработка», дальше у каждого свой вклад, – сказал Кляйн журналистам».
РИА Томск, 16 августа 2018.
Областной уровень также был по умолчанию выведен за скобки, за все оказались ответственными федеральные ведомства и региональные экологи. Один из главных «региональных экологов» Сергей Жабин в июле попал в НИИ Кардиологии – по его словам, произошло это после совещания в областной администрации, на котором обсуждалось его интервью «одному из федеральных СМИ». На днях стало известно о том, что активист в составе целой комиссии (которую он же и возглавляет) ездит по Томску в поисках источников неприятных запахов. Сам Жабин причину зловония видит в жарких температурах этого лета и вырубленных лесах вокруг Томска. Насчет особо жаркого лета можно было бы и поспорить, однако все это бьет второй пункт – если источники запаха находятся за вырубленными лесами окрестностей, зачем тогда обнюхивать «точки» внутри города? Ну и в третьих, здесь также наблюдается «слиянье тем»: к испорченному воздуху прибавляется вырубленный лес.
К счастью для мэра, его оппоненты по выборной кампании не акцентируют экологическую тему, хотя и без проблемы «запаха» тут – при желании, конечно же – вполне было где развернуться. Далеко не самая сложная в управлении городом работа по озеленению вызывает массу вопросов у самых аполитичных горожан. Полудохлые кустики лип в самом центре города, невразумительные «травяные насаждения» на обочинах центральных улиц, вырубки уютнейших аллей – такое трудно не заметить и еще сложнее принять.
Кое-какая гражданская активность развернулась вокруг городских планов по строительству мусоросортировочного комплекса в конце Иркутского тракта. Точнее – вблизи подлежащего рекультивации бывшего полигона ТБО (твердых бытовых отходов) у поселка Новомихайловка. Сама история с определением места для размещения комплекса уже целая история. Сначала мусороперегрузочную станцию планировали построить как раз у Новомихайловки. Затем «из-за изменений в законодательстве» появилась необходимость в мусоросортировочном комплексе, разместить который решили в Сурово-Сухоречье (одно время даже бурлили споры о том, существует ли вообще поселение с именно таким названием).
Особую пикантность ситуации придает тот факт, что «возврат» проекта обратно в Новомихайловку огласил Сергей Трапезников, некогда глава областного департамента природных ресурсов и охраны окружающей среды. Сейчас Трапезников конкурирует с Кляйном за кресло градоначальника и фигурирует в избирательных документах как «исполнительный директор Ассоциации организаций, занятых в сфере обращения с отходами». Ассоциация, кстати, стремится позиционировать себя с исключительно экологических позиций. Может ли Трапезников, выдвинутый некогда действительно работавшей с экологической тематикой партией «Яблоко», критиковать нынешнюю городскую администрацию за «будущую свалку в конце Иркутского»?
Ко всем этим шатаниям и походам «туда и обратно» тоже могли бы возникнуть вопросы, какое-то их подобие и всплыло как раз в результате расчесывания экологической темы. В результате мэр открыто назвал тему заказной, но почему-то ушел от подробностей.
– Активисты, пытаясь оспорить размещение мусоросортировочного завода в конце Иркутского тракта, путаются в адресах. Новый участок подобран на том полигоне, который существовал, в Новомихайловке, это не конец Иркутского тракта. Сегодня частный бизнес, который построил полигон возле нашего полигона, пытается «развести» народ и власть. Хватит слушать всех, надо строить то, что положено по закону.
Агентство «ТВ2», 19 июня 2018.
Будет ли дополнительно ароматизировать городскую застройку новое предприятие, к чему была вся эта чехарда с определением места для него, как вообще можно «разводить» власть (если все делается по закону) – осталось непонятным.
На предыдущих выборах мэра Томска с Иваном Кляйном состязался Глеб Фетисов – миллиардер, «эксперт в области производительных сил» и видный эколог. В первую (и подведшую его под монастырь) очередь, Фетисов был банкиром, двинувшим в политику по экологической тропе. В Томске он пообещал работать мэром за один рубль в месяц, в общем – поддался разговорам об умном и оппозиционном городе. Затем его задержат по подозрению в крупном мошенничестве, за него будет ходатайствовать вкладчик банка Михалков, его выпустят «под подписку» и он выплатит Агентству по страхованию вкладов всю сумму долгов банка – 14,3 млрд рублей. Возместить ущерб – это весьма экологично, однако здесь интересен другой факт. В Томске образца 2013 года «зеленая» тема не взлетела самым печальным для Фетисова образом. Конечно, ее и подали самым халтурным образом – вот видео (https://www.youtube.com/watch?v=EgKQs5tEjzk) субботника с саморазоблачающим возгласом «Я видео пишу, коллеги, не стоим!» Но факт остается фактом – в городе попахивало и тогда.
Фетисов в 2012-15 гг был сопредседателем всероссийской партии «Альянс зеленых», председателем центрального совета которой в то же время являлся бывший глава Росприроднадзора Олег Митволь. О нем известно разное, для томичей главным во всем этом является то, что с февраля 2017 года Митволь является председателем совета директоров АО «Полигон». Контора занимается складированием опасных промышленных отходов на площадке, расположенной вблизи Томскнефтехима. Ее глава активно лоббирует перевозку таких отходов из околостоличных регионов в Томскую область. Тема также прозвучала в Томске и раскрывать ее подробно здесь не стоит. По своему, это также, наверное, экология – там людей больше, здесь сильно меньше, информационной «вони», соответственно, тоже.
Весной упомянутого уже 2013 года главной экологической проблемой в регионе были официально «назначены» расплодившиеся бобры, некогда завезенные сюда из Белоруссии.
– Есть районы, где уже не пройти, не проехать (от плотин), рыба уже пройти не может. Давайте или отлавливать — соседям подсовывать, туда, где нет (бобров), или… давайте, наука, создайте программу, назовите ее «Бобры». Мы профинансируем. Ну, что-то делать уже надо.
Сергей Жвачкин на заседании рыбохозяйственного совета, 8 апреля 2013. Агентство «РИА Новости».
Благословенные и безмятежные времена. А вот официальная статистика последних лет.
Томскстат, сборник «Томская область в цифрах – 2018».
С одной стороны, в кризис совокупные затраты на природоохранную деятельность резко выросли – видимо (раз речь идет о фактических ценах), здесь большую роль играл резко подорожавший импорт для инвестиционных проектов крупных томских предприятий. С другой, в 2017 году объем таких вложений явно и резко сократился. Ну а результат, как говорится, все равно «чувствуется носом».
И это – далеко не все, о чем можно упомянуть в рамках данной темы. Мы намереваемся составить что-то вроде экологического атласа предприятий Томской области – кто, как и в каких объемах занимается природоохранной деятельностью.
