В прошлом году в одном из материалов мы прогнозировали решающее влияние «приоритета низкой инфляции» – на внутреннюю политику, экономику и многое другое. Прогноз – в общем и целом – оказался адекватен случившемуся. Например, мы говорили о том, что борьба за право «немножечко повысить цены» в условиях довольно жесткого квотирования так или иначе проявит себя в чем-то бюджетном и открытом для обозрения. Это случилось в ноябре.
Источник – Законодательная дума Томской области.
Пока речь идет только об областном центре и 45 млн рублей, однако здесь показателен сам факт законодательного оформления срыва ручного управления тарифами. Компании будут «компенсировать заниженный уровень тарифов», но формально ценами продолжат управлять в прежнем ключе и просчитанных ранее рамках. Статистика не пострадает, пострадает бюджет.
В новом 2018 году уровню инфляции будет отведена чуть меньшая и несколько видоизмененная роль.
Официальный прогноз, носящий, скажем так, рекомендательный характер – 4-4,8% годовой инфляции по стране в целом. В сравнении с «таргетом» на 2017 в 3,2% это можно охарактеризовать как определенную либерализацию и разрешение «шага вперед» тем, кто явно устал сдерживать себя в плане цен. К примеру, никто уже особо не скрывает дальнейших перспектив цен на уже подорожавшее топливо.
Во-вторых, сами предприниматели отмечают снижение итоговых показателей выручки – денег в экономике и в конкретных руках становится все меньше, растут объемы и сроки «дебиторки», продолжают снижаться реальные доходы населения.
Впрыск денег через повышение тех же бюджетных зарплатных фондов вкупе с ростом цен на ряд товаров, например ГСМ, должен привести к некоторому разгону оборота внутри местных экономик, ну и небольшому росту инфляции – о чем, собственно, уже заявлено.
Прогноз по инфляции для Томской области практически не отличается от предложенного Москвой:
Прогноз социально-экономического развития Томской области на 2018 год и период до 2020 года.
Чем же конкретно может быть примечателен этот показатель применительно к наступившему году?
Дело, прежде всего, в том, что с 1 января 2018 года в России стартует так называемая программа реструктуризации региональных долгов. В ближайшие два года благодаря ей планируется «высвободить» что-то около 430 млрд рублей региональных финансов.
Вот как выглядит картина с долгами Томской области:
Источник – Департамент финансов Томской области.
При этом первоначальный проект бездефицитного бюджета региона в итоге был скорректирован – в итоге прогнозируемый дефицит составил 3,8 млрд рублей, а долговая нагрузка 71%. Расходы на обслуживание госдолга области в 2018 году планируются на уровне 2,6 млрд рублей.
Казалось бы, программа реструктуризации в таких условиях – это некий подарок из Москвы. Однако с подарками нынче туго и в положениях программы обнаруживаются весьма интересные пункты.
Так, право на длительную реструктуризацию (сроком до 2029 года) получат лишь те регионы, власти которых смогут добиться в течение 2018-19 гг роста собственных бюджетных доходов, превышающих темпы инфляции.
О налоговых и неналоговых доходах областного бюджета мы подробно писали осенью прошлого года, здесь можно отметить лишь то, что с ними все довольно невесело. Более свежие подробности (на декабрь 2017) можно извлечь отсюда:
Источник – Департамент финансов Томской области.
Теперь берем имеющиеся предварительные цифры и вычисляем необходимый прирост собственных доходов (все это, конечно, очень приближенно и будет корректироваться последующей статистикой).
Итак, в плане на 2017 значилось 47,5 млрд рублей собственных доходов. Уровень прогнозируемой инфляции по региону в 2018 составляет (пока) 4,2%. Получаем без совсем малого 2 млрд рублей необходимого прироста в 2018.
В рамках мысленного эксперимента будем считать, что области удалось каким-то образом дополнительно собрать эти 2 млрд (это уже не так по имеющимся прогнозам, но об этом ниже). Ну и по программе реструктуризации ей придется заплатить за обслуживание долгов не 2,6 млрд, а, например, 1,3 млрд (считаем по максимуму – то есть, по заявленной планке 5% выплат в год, при этом берем в расчет весь объем госдолга области).
В итоге бюджет получает «профит» в размере 3,3 млрд. И все довольны. Федеральный центр наконец-то простимулировал рост собственной доходной базы в регионе, область получила дефицитные средства на развитие, ура и чепчики в воздух.
По факту в ходе декабрьских корректировок уровень собственных доходов бюджета был сокращен аж на 3,2 млрд рублей.
Понятно, что в течение года эта планка будет корректироваться, однако (опять же сугубо приближенно) для участия в долгосрочной программе необходимо будет найти более 5 млрд рублей дополнительных внутренних доходов.
Еще раз – все эти расчеты крайне условны и базируются на весьма скудной открытой информации. Мы вполне можем ошибаться и будем только рады, если нас поправят. Но вместе с тем мы исходим из презумпции того, что Томская область – как образцовый «хорошист» и исполнитель всех федеральных новшеств – будет стремиться использовать представленный ей шанс по максимуму.
Даже если вообразить, что уровень роста собственных доходов будут считать по итогам 2019, то с накопленной за два года инфляцией вырисовывается крайне внушительная сумма. И где же ее брать?
Отдача от крупных инвестиционных проектов, даже если они стартуют завтра, не совсем вариант. Доить насухо инвестора, которого безуспешно пытаются манить всяческими льготами – тот самый оксюморон. Да и срок начала полноценной отдачи от инвестиций сильно вряд ли влезет даже в два года.
«Нарисовать» и, в частности, выдать за доходы что-то доселе иное – также весьма затруднительно. Тем более, в таких объемах и при нынешней придирчивости федеральных чиновников, которые сами съели всех собак в деле драпировки показателей.
Остается возвращать в область «убежавшие» из нее в предыдущие два года средства.
«Сенатор Владимир Кравченко предложил компенсировать финансовые потери бюджета Томской области. Соответствующее предложение сенатор озвучил в ходе специального «круглого стола» организованного Советом Федерации, и посвященного применению института консолидированной группы налогоплательщиков.
Речь идет о компенсации финансовых потерь, связанных с деятельностью консолидированных групп налогоплательщиков в Томской области (КГН). По словам законодателя, участники КГН располагаются в разных субъектах Федерации. Налог на прибыль рассчитывается из общей суммы прибыли и убытков всех участников данной группы, затем перераспределяется по регионам вне зависимости от того, как сработал участник КГН, расположенный на его территории.
Иными словами, участник КГН с большой прибылью, «накормит» бюджет региона, на территории которого располагается убыточный участник КГН. Томская область в 2017 году пострадала от действия данного механизма.
Кроме того, как пояснил член Совфеда, функционирование КГН создают существенные затруднения при формировании доходной части областного бюджета. Это связано с отсутствием полной информации о финансовой деятельности по всем участникам КГН, а также с тем, что сроки формирования регионального бюджета и период сдачи организациями налоговой отчетности не совпадают. Все это, по мнению парламентария, приводит к тому, что областные власти не могут учесть точные суммы налоговых доходов регионального бюджета.
– По итогам этого года потери областного бюджета, или как их ещё называют экономисты выпадающие доходы, составляют порядка 5,5 млрд рублей. По сути, это недополученная прибыль, которая ведет к тому, что Томская область вынуждена осуществлять заимствования, значительный объем которых приходится на банковские кредиты, – сообщил законодатель».
Источник – Законодательная дума Томской области, 14 декабря 2017.
Немногим позже об этом же в ходе последнего в 2017 году заседания Совета законодателей при Федеральном Собрании РФ заявила спикер областной думы Оксана Козловская.
Налицо вполне скоординированная позиция. Впрочем, решение этой проблемы на федеральном уровне запланировали как минимум на начало 2019 года.
Источник — Государственная Дума РФ.
Собственно, речь и идет об искомых 5,5 млрд рублей в год. В 2018, как следует из заявлений федеральных чиновников (того же главы Минфина Антона Силуанова), механизм КГН никто трогать не собирается.
Где в таком случае искать дополнительные доходы областного бюджета? Именно в этом, на наш взгляд, заключается интрига текущей экономической повестки. Не искать уже нельзя, а вот на чем расти уже сегодня – огромный и тяжелейший вопрос.
