В Томской области замедлились темпы инфляции.
Сибирское управление Банка России объявило о том, что в апреле годовая инфляция в Сибири замедлилась с 5,7% до 5,6%. Говоря более простым языком, усредненные цены по итогам апреля текущего года оказались на 5,6% выше, чем по итогам апреля 2018-го. При этом разница между ценовыми показателями «март к марту» была на 0,1% больше – отсюда и тезис о замедлении инфляционных темпов. Как отмечается в сообщении, это соответствует общероссийскому тренду.
Одна десятая часть процента, да еще и взятая таким «хитрым» образом – с виду радость невеликая. Между тем, в этом пытаются разглядеть нечто притормаживающее инфляционный механизм в целом.
«Основной вклад в замедление инфляции внесли непродовольственные товары и услуги. Продовольственная инфляция несколько ускорилась: производители продолжили переносить возросшие издержки в цены. Замедлились темпы роста цен каждого второго товара или услуги из потребительской корзины сибиряков. Почти каждый десятый товар или услуга подешевели.
Инфляция снизилась благодаря укреплению рубля, умеренной потребительской активности, а также исчерпанию эффекта повышения НДС. Существенный вклад в замедление инфляции в Сибири внесло регулирование цен на топливо, так как в темпах прироста цен в округе значительную долю занимают транспортные издержки. Регионы Сибири территориально удалены от основных центров логистики и зависят от завозных товаров, особенно непродовольственных».
Мы мало покупаем, живем на отшибе, пользуемся эффектом укрепившегося рубля и плодами регулирования цен на топливо. А тут еще и история с повышением ставки НДС, видимо, подошла к некоему порогу, за которым о ней можно уже и позабыть. Что из всего этого гарантирует стабильность цен? Вопрос отнюдь не праздный, потому как с тем же рублем и ценами на топливо случиться может всякое – особенно в силу происходящего с ценами на нефть и эксцессами в российском нефтяном экспорте.
Между тем, Томская область отметилась собственным вкладом в достижение заявленного показателя.
«Замедлился рост тарифов за вывоз и утилизацию твердых бытовых отходов (ТБО) за счет Томской области. Правительство этого региона с 1 апреля снизило стоимость вывоза ТБО до уровня декабря 2018 года. Повышение этих тарифов разогнало инфляцию в начале года».
Так называемая мусорная реформа в регионе очевидно буксует, и ценовой откат связан по большому счету именно с этим фактором – повышение тарифов нужно как-то объяснить (в том числе и перед надзорными органами), а объяснений этому пока нет. Нет движения в рамках реформы, нет поводов для роста тарифов. Зато есть помощь в достижении позитивных статистических показателей.
«Годовая продовольственная инфляция в Сибири ускорилась до 6,5% после 6,3% в марте. Помимо инфляции издержек, на стоимости продовольствия сказывается эффект низкой базы прошлого года, когда темпы роста цен на продукты в Сибири были существенно ниже, чем в России.
– При этом в Сибири три четверти продуктов из потребительской корзины стоят дешевле, чем в среднем по стране. Производители осторожно переносят возросшие издержки производства в цены, учитывая финансовые возможности потребителей, – пояснила первый заместитель начальника Сибирского ГУ Банка России Марина Асаралиева».
К вопросу о переносе чего бы то ни было в потребительские цены мы еще вернемся, здесь же отметим, что в Томской области годовая продовольственная инфляция в апреле ускорилась с 6,7% до 6,9% – и этот показатель очевидно выше, чем по Сибири в целом. При этом годовые темпы роста цен на непродовольственные товары в апреле снизились с 4,6% до 4,2%, на услуги – с 7,9% до 6,4%.
Теперь вернемся к двум весьма значимым для темы вещам – исчерпанию эффекта от роста ставки НДС и переносу издержек производителей на потребительские цены.
Здесь цены сравниваются уже не формате «апрель к апрелю», а «апрель к декабрю». Точнее – к началу этого года, когда и начали действовать новые ставки НДС. Ничего особо катастрофического в плане роста именно потребительских цен здесь не наблюдается. Отметились овощи, почти 40% удорожание которых с декабря сложно объяснить сезонным фактором. Дело в том, что, к примеру, репчатый лук подорожал к декабрю на 150%, однако к апрелю (тот же самый сезон) 2018 рост цен на него составил 131%. То есть годовая инфляция по многим пунктам здесь не сильно отличается от инфляции с начала года. Исключением можно считать морковь и свеклу, которые в сравнении с апрелем прошлого года даже подешевели. Ну а главным «драйвером» овощного демарша стала белокочанная капуста, удостоенная отдельного внимания в сообщении Сибирского управления ЦБ. В Томской области за год она подорожала на 255%, с начала года – на 275%.
В правой части мы видим индексы цен производителей к декабрю 2018 года. Этот показатель отображает изменение (усредненное, конечно же) цен на товары и услуги, которые производитель оплачивает в ходе своей деятельности. И вот здесь налицо положительные проценты совсем другого характера (а иногда и порядка). Видимо, именно так и проявляется та самая «осторожность переноса издержек» в потребительские цены. Напряженность и инфляционные риски копятся в производственном звене, и дальнейший рост индекса цен производителей (о котором говорят куда как меньше, нежели о потребительской инфляции) может привести к «аварии» именно на этом участке. Тем более что нефтяные компании уже подсчитывают большие убытки и параллельно сталкиваются с необходимостью сокращения объемов добычи.
А на кого, как правило, перекладываются такого рода вещи? Правильно, на государство и внутренний рынок, то есть и на нас с вами в конечном итоге. Риск всплеска инфляции остается высоким несмотря ни на какую статистику и заявления о продуманных административных мерах.
