В 2004 году, на волне того самого энтузиазма, вызванного «пермским прецедентом» и повлекшего за собой активность кемеровского губернатора, определенный резонанс получил еще один проект деления страны на укрупненные административные единицы.
Речь идет о классическом по своей сути «кабинетном варианте», слепленным группой внешне никак не связанных друг с другом граждан. Один работал в департаменте регионального развития аппарата правительства, другой на топ-должности в «Норильском никеле» и т.д. Суть идеи была «срисована» с изначального проекта Жириновского – чуть более десятка административно территориальных единиц, невнятная квазиисторическая драпировка, установление симметрии в госустройстве (в данном случае – исчезновение слоя национальных регионов).
Жириновский драпировал свою идею через понятие губернии, его незваные наследники пошли несколько другим путем. Укрупненные единицы они назвали округами, а апелляцию к истории в случае с Сибирью «провели» через столицу в Тобольске.
В Иртышский округ войдут Тюменская, Омская, Курганская, Томская, Новосибирская области, Ханты-Мансийский АО, Алтайский край и Республика Алтай. Центр округа будет находиться в Тобольске.
Какое-никакое, но все же решение основной для подобных проектов проблемы выбора столицы нового образования. Как говорится, не доставайся же ты никому, кроме как квазиисторической справедливости (Тобольск с конца XVI века выступал центром освоения Сибири). Квазиисторичность же всего этого заключается в явной натянутости таких «исторических связей». Ну был, ну Тобольск, ну и что? Та практика предполагала изначально временный статус центра. Продвинулись на восток, основали новую крепость, центр экспансии переехал туда, типичная модель движения фронтира. А еще в 90-е полосу местного аэродрома разворовали по части металла. Ближайший «нормальный» аэропорт находится в 200 км в городе Тюмень.
Бредовость затеи была очевидна изначально. Что, однако, не помешало битью в местный электронабат.
Тема Иртыша как некоей интеграционной оси всплыла еще единожды – речь шла о некоем Иртышском крае, объединяющем Омскую и Томскую области. Столица Омск, отсутствующие дороги построим, смысла нет, да и черт с ним, потом найдется. Получилось, как оно и положено, только у Анатолия Чубайса, который примерно в те же времена объединил генерирующие мощности обеих областей под вывеской ТГК 11 со штаб-квартирой в Новосибирске. Маразм? Да и не только. Впрочем, это уже отдельная тема.
Сами омичи на протяжении многих лет баловались идеей переноса в их славный город столицы из уставшей от этого статуса и бремени лишних денег Москвы. Смотрите, говорили они, на карту родины – мы посередине. Это будет настоящим прорывом в деле построения Евразийской державы, шагом на пока отстающий восток страны и т.д.
В десятых годах нынешнего века их почему-то охватило уныние. То ли блогер Варламов, провозгласивший Омск эталоном российской разрухи, то ли прочие сетевые циники, то ли злой степной ветер – в общем, неважно что – сделали свое черное дело. Ребята массово пали духом по поводу ценности и перспектив свой малой родины.
В 2014 году – еще относительно благополучном – город вполне спокойно встретил вот это:
Источник: Омск-Информ, июнь 2014
Характернейшую в своей непосредственности реакцию на это выдал депутат омского областного заксобрания и президент «Омского союза предпринимателей» Дмитрий Шадрин:
– С «бытовой» точки зрения омича, это не очень хорошо. Регион и так слабый, депрессивный, если еще центр принятия решений уедет в Новосибирск – совсем зачахнем. Крупный инвестор для прихода в Омск сначала поедет в Новосибирск, на первый взгляд это неудобно. А если Новосибирску поставить задачу поднять Омск, как сейчас Москва поднимает Крым?! Тогда может и ничего. Правда как это сделать? И готов ли новосибирский глава объединенной территории отвечать за развитие Омска? Вот если бы в Омск перенести столицу Сибири и все руководящие функции! Вот это дело! А лучше столицу России. Удобно, ведь в Омск можно ножку циркуля втыкать, и делать окружность, в которую в аккурат войдет и западная и восточная часть страны. Удобно, ездить легче, а то из Владивостока и с Камчатки в Москву очень далеко и дорого.
Источник: БК55.RU
Не менее характерным образом «проблему райцентра» предложил решить местный депутат Госдумы РФ (фракция ЛДПР) Ян Зелинский, который предложил выделить Омск в отдельный субъект РФ. Депрессивное окружение, таким образом, отойдет Новосибирску, а Омск начнет расти как самый настоящий город федерального значения.
Судя по адекватности такого рода заявлений, апатия омичей сложилась не на пустом месте.
В промежутках между всплесками активности по теме люди уже почти всерьез задались вопросом о том, а туда ли им надо присоединяться. Дескать, запад Новосибирской области это тот еще «рай», да и вообще вся Сибирь убежала от Омска в другой часовой пояс. А вот тут под боком есть богатая Тюмень, с которой также есть опыт «проживания» в одном регионе. Плюс к тому – Омск больше Тюмени, а потому «восстав из пепла» за счет тюменских денег, вполне может стать центром объединенной области.
Так вот.
Если вас посетят мысли о том, что Томскую область упразднят потому что в Томске меньше миллиона жителей, тут мало заводов, нет своей нефтепереработки и прочее в этом духе – просто вспомните об Омске, в котором все это есть. И который никто особо не рвется брать на довольствие. Летом 2016 вице-премьер Жуков, пускай и осторожно, но все же выразил позицию центра, согласно которой объединения таких гигантских регионов в дальнейшем не нужны. И вообще, каждый должен решать свои проблемы сам, не надеясь не шею соседа.
Бревнышко в глазу
Проблема ограниченности ресурсов для долгосрочного развития сибирских городов в начале нулевых (со становлением вертикали, особенно – финансовой) приросла краткосрочной повесткой. А именно – постоянной конкуренцией за внимание федерального центра.
Долгосрочная перспектива была ограничена неким потолком восстановления. Томская область упиралась в добычу нефти и прочих ресурсов, новосибирцы – в насыщение потребительских рынков макрорегиона и т.д. То есть было ясно, что потолок по относительно малозатратному развитию есть у каждого, и он – не так уж и «высок». Ну а далее потребуются куда более заметные ресурсы – см. то же самое правобережье Оби в плане нефтедобычи.
В краткосрочной перспективе нельзя было выпадать из поля зрения Москвы, ибо это лишало бы и текущего уровня ресурсных поступлений.
Считалось, что решение обеих задач возможно через создание агломерации.
Если отбросить все псевдоумности и прочие англицизмы, которыми перегружена документация по тематике, то выяснится, что агломерация это формат концентрации ресурсов. Точнее – капиталов. Она может складываться в режиме «сама» или же целенаправленно. Во втором случае капиталам помогают концентрироваться – строят транспортные сети, создают единое административное поле и т.д.
Концентрация и ускорение оборота капиталов может приподнять потолок развития и обеспечить приток инвестиций извне. Более крупное образование лучше видно из центра. Ну и так далее.
В Томской области на агломерацию повесили еще миссию по «недопущению поглощения».
Собственно, «страшилка» о присоединении к кому-либо и нужна была во многом для продавливания этой инициативы. Ирония же заключается в том, что в агломерацию в Сибири пытались едва ли не все, не получилось (по настоящему) ни у кого (Новокузнецкая, сложившаяся еще при Союзе, не в счет, понятное дело). То есть сибирские центры не могут освоить в плане интеграции собственные пригороды, не говоря уже о более отдаленной периферии. А тут – полноценный отдельный регион, ну куда это?
Жители столицы Алтайского края, известные своим «Барнаул – столица мира», и те подприплюнули на местную затею.
Цитата оттуда же:
– Тенденция к тому, что Барнаул прирастает населением за счет сельской части региона, в том числе и прилегающей к нему, остается устойчивой, — замечает он (Александр Кротов, кандидат географических наук – ред.). — Чтобы попытаться закрепить людей, живущих в Первомайском районе, прежде всего молодежь, на месте проживания, нужны либо новые скоростные автотрассы, либо скоростные электрички, как это делают в Европе или Америке. Но у нас таких проектов пока нет. Запуск троллейбуса между Барнаулом и Новоалтайском вряд ли сможет радикально повлиять на ситуацию. Ведь у нас даже количество пригородных электричек недавно было сокращено! А про новые дороги даже говорить не приходится. Уже на въезде в Барнаул можно наблюдать автомобильные пробки, и не исключено, что скоро будет забиваться и вся пригородная дорога. К тому же существующие инфраструктурные и социальные проекты пока больше нацелены на Барнаул. Для ориентации на сельские территории нужно там строить больницы, школы, детские сады. Но мало их построить — надо еще и найти для них учителей, врачей, воспитателей. А для этого нужно изменить тенденцию, когда из сел уезжают на работу или местожительство в Барнаул ввиду большей оплаты труда. Следует принять комплекс мер, который пока в имеющихся планах не просматривается, как нет в них строительства крупных промышленных предприятий, образовательных, культурных учреждений на селе.
Внезапно выяснилось, что агломерация это не волшебный цилиндр, из которого можно запросто вытаскивать ценных мясом и шкурой зайцев, туда еще и вкладываться надо. Но даже и в самом благоприятном раскладе искомого миллиона агломерационных человек наскрести не удастся.
Новосибирск, который давно поставил перед собой планку в два миллиона, активно приступил к созданию собственной агломерации в начале десятых, никуда особо не продвинулся. Красивых концепций с «уровнями разделения компетенций» и прочее – на самый взыскательный вкус. Результат – не радует. Административно и юридически «бумажные красивости» отчего-то не оформляются. Вот же беда.
Впрочем, мы и сами не сильно дальше ушли в этом плане. Слово нашему депутату облдумы Игорю Чернышову, умеющему задать вопрос о платье короля (обсуждение перспектив закона об агломерации депутатами и чиновниками разных уровней, март 2017):
– Что мы понимаем под агломерацией: договор или все-таки территорию? Я считаю, что агломерация – это территория. А судя по закону, агломерацией мы называем договор. Сегодня он есть, а завтра кто-то захотел выйти, и его нет. Агломерации создаются для объединения, для создания юридических территориальных образований. Это постепенное движение к тому, чтобы в итоге получилось единое муниципальное образование. Закон же в том виде, в каком мы видим его сейчас, просто позволяет создавать агломерации. Поэтому я не вижу сегодня целесообразности принятия закона в таком виде.
Из жизни «хищников»
Ну а что же Новосибирск, который, якобы, спит и видит, как бы ему захватить Томск с его сверхинтеллектуальными жителями?
Да никак.
На пике восстановительного оптимизма начала 2000-х по заказу местного областного депутата новосибирскими «мозгами» было создано это:
Комментарии тут, наверное, излишни.
Инициатива по поводу объедения сибирских регионов была замечена в Новосибирске в 2013 – два члена общественной палаты области обратились к полпреду президента в СФО с предложением сибирской интеграции. Но – при условии повышения налоговых, законодательных и управленческих полномочий. В качестве основного аргумента была приведена ситуация, сложившаяся в Томской области.
«Максимальная централизация распределения налоговой базы между регионами и федеральным центром препятствует развитию Сибири, утверждают авторы обращения. Доля отчислений, отдаваемых федеральному центру, сверхвысока, статьи пополнения муниципальных бюджетов сокращаются, а крупнейшие предприятия сибирских регионов регистрируются в Москве и Санкт-Петербурге. При этом, например, когда в одной только Томской области в 2012 году из 130 млрд. рублей всех собранных налогов в бюджет страны отправилось 92 млрд., обратно регион получил лишь 10,3 млрд. рублей. Чтобы покрыть дефицит, субъекту федерации пришлось занять несколько миллиардов у коммерческих банков и разместить очередной биржевой облигационный займ, напоминают полпреду Бакаев и Митрофанов. В связи с этим становится невозможным исполнение указов президента Владимира Путина (у субъектов СФО есть пока только 40% от требуемой на их реализацию суммы)».
http://tayga.info/news/2013/07/22/~113233
Опять ничего «захватнического».
Тема объединения и укрупнения будет жива, пока Сибирь не обретет ясность в том, что касается ее экономического уклада и его перспектив. Упрощенные деиндустриализацией и деградацией инфраструктуры территории действительно сложно считать чем-то субъектным.
Вот, например, в апреле этого года затеплилось в Красноярске:
В любом случае, стоить помнить, что комплексы по поводу своей малости, обиженности и ненужности – как минимум глупы. И фактическое отсутствие тесных кооперационных связей между сибирскими регионами – это, как минимум, плохо.
