Фотография Валерия Доронина
Да и другие коммунальные блага, от горячей воды до яркого электрического света, становятся как-то особенно дороги, когда за стеной трещит мороз. И, конечно, хочется уверенности в том, что наша коммунальная инфраструктура испытание зимой выдержит. Избавиться от сомнений непросто — состояние сетей и раньше рисовалось в самых пессимистических тонах, а после того, как тарифы решено было сдерживать ради обуздания инфляции, стало и вовсе тревожно. Сокращение инвестиционных программ в таких обстоятельствах — шаг вполне логичный. Хватит ли коммунальным сетям запаса прочности, чтобы пережить трудные времена? А главное — как из этой ситуации выходить?
За ответами на свои вопросы мы обратились к заместителю губернатора Томской области по строительству и инфраструктуре Евгений Паршуто.
— Когда разговор заходит о коммунальной инфраструктуре, все время звучат совершенно жуткие цифры — не буду оригинален, если скажу, что износ сетей оценивается в 70-80%, — подтверждает он. — Если выразить это хроническое недофинансирование в рублях, полученная сумма, думаю, превысит консолидированный бюджет Томской области. Становится понятным, что ни за счет роста тарифов, ни за счет каких-то сиюминутных мер проблему решить невозможно. Если мы направим серьезные средства на ремонт сетей, не изменив при этом сущность взаимоотношений операторов этого рынка, власти и населения, единовременные вложения провалятся, как в черную дыру, не прибавив системе эффективности. Решение должно носить комплексный характер, потому что одно без другого работать не будет. Говоря о состоянии коммунальной инфраструктуры, нужно начинать с вопроса о том, кто этой инфраструктурой владеет или управляет (иногда эти вещи совпадают, иногда нет). Это первая задача, которая стоит сегодня перед любым муниципалитетом, начиная с сельского поселения и заканчивая крупными городами. Этот вопрос сегодня очень важен — может быть, даже важнее, чем замена трубы, потому что ни на какие механизмы долгосрочной аренды, а тем более концессии, невозможно перейти, не понимая, чем ты владеешь, и не располагая достоверной оценкой этого имущества. Работа трудная, рутинная, кропотливая. И, конечно, она должна идти в фоновом режиме, но заниматься ею нужно обязательно.
— Но ведь о том, что процесс оформления сетей в собственность идет, в Томске, по крайней мере, говорили на протяжении многих лет.
— Оформление бесхозных сетей — это просто признание того, что они являются нашей собственностью. А я говорю об адекватной оценке состояния всей коммунальной инфраструктуры. Мало, чтобы у сетей просто появился хоть какой-то хозяин — надо понять, чем именно он располагает и в каком состоянии это хозяйство находится. По большому счету, оснований верить заявлениям о необходимости замены 70% труб сегодня нет — чтобы говорить об этом с полным правом, нужно провести их тотальное обследование и оценку по вполне определенным критериям. То есть нужно не просто раскопать трубу и посмотреть на нее, а проанализировать, где ремонт необходим в первую очередь, где — во вторую и так далее. Тех денег, которые требуются на полное приведение сетей в порядок, мы одномоментно не найдем никогда. Значит, нужно решать задачу очень выборочно и очень правильно. Это первое. Второе — надо очень внимательно изучить, кто сегодня выполняет на коммунальном рынке функции операторов. И эту задачу я поставил перед собой сразу после того, как приступил к работе.
— А разве с операторами есть какие-то неясности?
— Если в Томске или Северске картина ясна, то в остальных муниципалитетах в роли операторов зачастую выступают малые и микроскопические организации, которые эффективно работать не в состоянии. Условно говоря, фирма, на каком-то этапе превратившаяся из муниципальной в частную (а может быть, и не превратившаяся) и насчитывающая десять сотрудников, управляет двумя котельными. Можно ли ожидать от нее хоть какого-то грамотного современного управления? Вопрос риторический, потому что у нее нет для этого ни оборотных средств, ни кадровых ресурсов. Кадры — это отдельный вопрос: если сегодня убрать всех, кто плохо хозяйствует (а у нас в районах есть котельные, где люди не могут элементарно дверь починить, чтобы не дуло), готовые специалисты на их место не придут. Людей надо воспитывать, учить, приглашать из других мест. Потребуется и осознанное укрупнение компаний — может быть, в рамках муниципальных районов, может быть, еще шире. Пока эта задача находится на стадии осмысления, но определиться с тем, кого мы считаем партнерами, необходимо в любом случае. А потом уже выстраивать с ними долгосрочные отношения. Закон сподвигает нас к тому, чтобы все подобные отношения были концессионными. Но мы понимаем, что пока это невозможно — сначала нужно навести порядок, потому что иначе никто имущество на концессию на долгосрочной основе не возьмет. И третья задача — та, что касается тарифов. С ними тоже нужно внимательно разбираться, потому что уже сегодня понятно, что во многих случаях тарифы, как это ни печально, занижены. Речь идет даже не о зарабатывании коммунальными предприятиями денег — мелким компаниям нечем обеспечить простое воспроизводство, выплатить работникам зарплату и компенсировать затраты на необходимые материалы и комплектующие. В ряде случаев люди просто не смогли сделать экономику прозрачной, предоставить документы, подтверждающие уровень своих затрат. К тому же тарифы всегда ограничены государственной политикой.
— Примеры, когда их разрешали поднимать выше установленного предельного уровня, все-таки есть.
— Да, для отдельного предприятия тариф можно повысить, получив соответствующее разрешение местного представительного органа власти. На федеральном уровне тоже есть примеры, когда по большим операторам — например, некоторым водоканалам — было принято решение о существенном, на 15 — 20%, увеличении тарифа ради модернизации коммунального хозяйства. Но насколько это правильный путь — вопрос спорный. В краткосрочной перспективе это может помочь, но без правильно выстроенной экономики предприятия и четко обозначенных приоритетов развития эти деньги должного эффекта не дадут. Еще раз повторю — необходим комплексный подход.
— А наши крупные игроки не просят повысить для них тарифы?
— С такими предложениями никто не выходил, хотя желание, безусловно, есть у всех. И проблема существует: еще не началась зима, а у нас уже случились первые коммунальные аварии. Увеличение тарифов позволило бы коммунальщикам ремонтировать не 3, а, условно говоря, 30 км сетей в год и чувствовать себя на рынке более уверенно. Но в сегодняшней ситуации это стало бы для населения слишком тяжелой ношей. Поэтому политика по сохранению тарифов, думаю, будет сохранена. Коммунальщикам придется искать другие пути решения проблемы. Нужно научиться привлекать кредитные средства, как это делают те же строители. Возможны и другие механизмы. Если пофантазировать — часть вопросов можно было бы решить за счет уплаты налога на недвижимость, который платят крупные компании, владеющие большим имуществом, и который поступает в региональный бюджет. Если бы регион снизил этот налог, предприятие могло бы часть средств направлять на ремонт и совершенствование инфраструктуры.
— Если говорить о коммунальной инфраструктуре Томской области — где у нас самое слабое место?
— Много нареканий вызывает водоснабжение. Причем если в Томске качественной питьевой водой не обеспечено около 15% населения, а в Северске и того меньше, то на сельских территориях доля такого населения увеличивается до 80%. Я дал задание посчитать — во что обойдется приведение в порядок всей инфраструктуры — скважин, водонапорных башен, сетей, насосного оборудования… Получилось 7 млрд рублей. Понятно, что это нереально. Поэтому сейчас мы по заданию губернатора работаем над программой «Чистая вода», цель которой — постараться существенно улучшить ситуацию с помощью небольших бюджетных инвестиций.
— О каких именно шагах идет речь?
— Использовать старую инфраструктуру и очищать воду на скважинах и водонапорных башнях нерационально: на это нужны огромные средства, а главное, в этом нет особого смысла, поскольку значительная часть этой воды используется для поливки огородов и других технических нужд. Гораздо разумнее установить в населенных пунктах небольшие системы очистки общего пользования, чтобы чистой водой мог круглосуточно пользоваться неограниченный круг лиц. Многие помнят, что в 70-е годы в Томске нельзя было пить воду из-под крана, поэтому люди массово пользовались для питья и приготовления пищи артезианскими источниками. То же самое можно и нужно реализовать и здесь. Главное — чтобы люди могли получать чистую питьевую воду бесплатно, а не покупать ее, как вынуждены делать сейчас. В этом случае задача по обеспечению населения качественной питьевой водой может быть решена не за 30 лет, а за 3 года. Думаю, аналогичные механизмы можно использовать и для решения других проблем. Продуманные шаги могут существенно поправить ситуацию и с электро-, и с теплоснабжением . Но поиск этих решений еще впереди. Хотя в том, что касается строительства котельных, мы уже разрабатываем схему с привлечением частников. Она позволило бы привести в коммуналку частные средства и обеспечить устойчивое теплоснабжение района. Пока же, к сожалению, этого нельзя сказать даже о Томском районе, не говоря уже о других.
Подводя итог разговору, Евгений Паршуто сравнил сегодняшние меры в области коммунального хозяйства с постоянным вычерпыванием воды из дырявой лодки. Вместо этого, уверен он, пора наконец-то лодку починить. Причем обойтись придется скромными средствами — других у нас просто нет. А для этого, подчеркивает замгубернатора, нужно научиться правильно расставлять приоритеты и хорошо считать. И многие уже учатся — ведь в противном случае им придется с рынка просто уйти. Сегодняшняя картина, утверждает Евгений Паршуто, гораздо более прозрачна и понятна, чем десять лет назад. И это, безусловно, большой плюс, хотя работы впереди непочатый край.
