Существует давний спор о роли личности в истории. По существу это спор о спросе – если от лидера ничего объективно не зависит, то и спроса с него особого нет.
За последние годы мы привыкли к рассуждениям о глубоком томском застое. Послевыборный месяц подарил всем нам конец этой эпохи: местный мир пришел в движение, довольных первыми результатами встретить пока не довелось.
Вообще, когда областную власть ругали за безыдейность, то делали это зря. Идея присутствовала, и как это принято (вспомните хотя бы про «новые» трамваи) ее – поношенную и списанную – взяли в Москве. Называлась она «Остров Стабильности в Океане Бурь».
Кризис? Его нет, есть «экономическая непогода». Спад? Возьмите нашу статистику, почти все показатели будут выглядеть как 101,1% к предыдущему году. К большинству из них будет прилеплено «на 3%, чем в среднем по СФО», а когда не сработает и это, то в ход пойдет уже совсем среднетемпературный прием в виде «больше, чем в среднем по стране». Это и была идеология острова стабильности, где почти нет явных конфликтов интересов, и даже два медведя мирно делят одну некогда мятежную берлогу («Роснефть» и «Газпром нефть», как известно, владеют по 50% акций бывшего актива компании «ЮКОС»). Роль личности, то есть губернатора, в функционировании этого острова везения подавалась как определяющая – до поры все это считалось некоей гарантией подачи ресурсов вертикали на благо местной горизонтали.
Во второй декаде октября «Газпром нефть» открыто завила о намерении продать долю (вплоть до 49%) в компании «Газпромнефть-Восток». Озвученные мотивы – привлечение средств и технологий для добычи трудноизвлекаемых запасов нефти, а также перенаправление средств «на более крупные проекты». Это вовсе не значит, что «все пропало, уже снимают гипс». Это значит, что под определенный вопрос теперь подпадает один из ключевых (не фасадных) проектов областной власти.
Нефть для Жвачкина это глубоко «своя тема», это вопрос репутации, это не деградировавший крессовский проект по типу нанноинно, который можно и задвинуть с легким сердцем.
В 2014 году область и Минприроды заключили соглашение о создании здесь полигона по отработке технологий добычи трудной – в просторечии сланцевой – нефти. Для региона, в котором по объективным причинам продолжает падать уровень добычи нефти, это без преувеличения критично значимый проект. И реализацию его возложили именно на «Газпромнефть-Восток», Арчинское месторождение которого и «назначили» этим полигоном. Тревожные вести с полигона приходили и в прошлом году – сообщалось, что компания пробурила разведочную скважину глубиной 2,6 км за собственный счет. Государство же «не внесло» свою долю в размере 150 млн рублей на проведение собственно исследовательских работ. Проект подвис.
В этом году, конкретно в сентябре, было заявлено о «создании проектного офиса по разработке технологий добычи ТРИЗ» на базе ТПУ. Инициатором нового кластера снова был объявлен «Газпромнефть-Восток», представители которого, кстати, тогда же успели поучаствовать в еще одной местной затее – то есть, обсудили возможность использования оборудования томских производителей. А через месяц: «Нет денег. Будем искать инвестора».
С важными и перспективными проектами так не поступают. Если же вспомнить про публичные злоключения ФК «Томь» (губернатор – президент, «Газпром нефть» – генеральный спонсор), то и вовсе становится грустно.
Список подвижек в основании острова стабильности можно продолжать долго. Это и почти уже ничем не прикрытые претензии застройщиков к властям по поводу несоблюдения договоренностей о деньгах за инфраструктуру. И внезапно запланированный вывоз с СХК наиболее современного оборудования. И заметное охлаждение взаимоотношений с руководством города. И многое другое. Система договоренностей пришла в упадок, сегодня это видно уже практически всем.
Послевыборное движение начинает формировать предвыборную реальность. В 2015, помнится, активно и со ссылкой на авторитетные источники обсуждалась возможность проведения выборов губернатора в сентябре этого года. Дескать, Жвачкин и сам просил Кремль сделать все заранее для гарантированного результата. Тогда, видимо, наверху решили по-другому. Теперь губернатору придется выстраивать систему взаимного доверия заново и в новой, по понятным причинам более конфликтной послевыборной реальности. С другой стороны, в переговорах «наверху» у него теперь есть козырь весенних выборов. Изберись он в сентябре, нас, возможно, ожидали бы куда более серьезные подвижки. Пока же возможность для торга еще есть, вопрос в том, способен ли он на такой торг.
Итак, в ближайшие полгода мы будем говорить о том, с чем область пришла к новым, уже подзабытым выборам губернатора. Говорить без крайностей и черно-белых оценок в оценке роли личности и ситуации в целом – он не супермен, да и область не обречена.
Жаль только, что в умном городе мы пока так и не смогли найти толкового собеседника, готового рассуждать об этом в открытую. Как говорил персонаж, которому все же сняли гипс: «Будем искать!»
